Разговор происходил на ходу. Отряд торопился на соединение с Бьоргом.
Пограничников увидели уже после того, как те увидели гномов. Ратники в серо-зеленых плащах внезапно вышли из-за скал.
— Тоже мне, маскировщики, — ругался командир гномьего отряда Грон, — вас даже спящий морк обнаружит!
— А что, нам как невысокликам босяком шастать? — в ответ бурчали гномы.
— Вы Эрла не встречали? — первое, что спросил командир пограничной стражи у Олли. — Он и еще двадцать должны были выйти следом за нами.
— Мы их не видели.
— Странно.
Никогда еще перед Рыжим Эрлом не открывалась такая панорама. Никогда в жизни пожилой пограничник не забирался так высоко. Восходившие на горные пики товарищи помоложе утверждали, что там не хватает воздуха. А вот ему почему-то хватало. Он пил этот воздух всей грудью, и восторженное сердце человека пело, а разум торжествовал. Ну чем он не повелитель мира? Вот он, мир, у его ног, сияет в лучах ласкового солнца, открываясь то необозримой морской далью, то снежными вершинами в изумрудном ожерелье ледников.
Как они сюда попали, Эрл и сам не понимал. Двадцать пограничников шли на соединение с отрядом Бьорга, но при подходе к Бутылочному ущелью вдруг свернули в сторону, заметив сияние на одном из горных склонов. «Странно, — сказал кто-то, — мы здесь несколько раз проходили, но раньше такого не наблюдали».
Довольно высоко, на ровной площадке, стояла хрустальная дверь. Сооружение можно было обойти вокруг, как одинокое дерево. Пограничники прочесали округу, но больше ничего не нашли. Дверь торчала одна как перст. И тогда Эрл ее открыл. За дверью несколько ступеней исчезали в темном тумане. Ступив на первую, ратник оказался там, где стоял сейчас — на самой верхней точке Топора Тролля.
Когда Рыжий Эрл пропал, стражники немного растерялись. Но нет таких обстоятельств, которые могли бы поколебать решимость пограничников. Бросать товарища в беде и вовсе не в их правилах. Вскоре все двадцать очутились на немыслимой высоте снежного гребня.
Сильные люди с обветренными непогодой лицами стояли лицом к солнцу, отбрасывая на восточный склон гигантские тени. Неизвестно, примерял ли каждый из них на себя одежды повелителя мира, как Эрл, только глаза их светились гордостью и восхищением.
Первым нарушил торжественное молчание Эрл. Старый солдат повидал всякое.
— Если уж нас занесло сюда, то следующим вопросом после: «Какого лешего?», у меня возникает: «Как отсюда выбраться?»
Дела были неважные. С обеих сторон вниз уходили почти отвесные стены. Кромка «лезвия» в ширину не превышала двадцати локтей. Веревки, и крюки, конечно, имелись, но не для таких препятствий. Оставалось только идти по кромке…
Движение по хребту давалось нелегко. Мешали камни, трещины, порывы ветра и ледяная пыль. Рыжий Эрл мог поклясться, что они ползут по «лезвию» Топора не меньше двух часов, а солнце так и не сдвинулось с места.
— Сдается мне, что кто-то посадил нас под колпак, ребятки, — Эрл остановился, гневно обведя горизонт взглядом. — Но кто бы он ни был, ему нас не сломать. Поверьте мне, изо всякого положения найдется выход. Главное не сдаваться. Вперед!
Только он произнес эти слова, как кто-то крикнул:
— Дверь!
Впереди поперек пути стояла еще одна хрустальная дверь, такая же прозрачная и одинокая, как первая. Все оглянулись на своего командира. Рыжий Эрл решительно подошел к сооружению.
— Я же говорил: выход должен быть. Думаю, нам лучше воспользоваться предложением. Только давайте делать все в том же порядке, на всякий случай. И держась за руки.
Через мгновенье цепочка воинов оказалась на берегу морского залива. Наверное, это достаточно нелепое и даже смешное зрелище, когда двадцать суровых ратников, удивленно озираясь, держат друг друга за руки. А обомлеть было от чего. Взорам пограничников предстал целый флот, стоящий на якоре у острова напротив. На флагмане, самом красивом корабле с острой, стремительной линией корпуса, развевался флаг с изображением чертополоха.
— Кажется, я знаю этот флаг! — вскричал Рыжий Эрл и призывно замахал руками. — Э-ге-ге! Пит Репейник! Мы здесь!
Взяв четыре пальца в рот, пограничник свистнул так, что у товарищей заложило уши.
Эхо над проливом заметалось из стороны в сторону, затихнув где-то в плавнях у Северной оконечности острова.
— Да тут я, тут. У рыб удар будет, — раздался за спинами довольный голос. — Адмирал Репейник к вашим услугам.
Пограничники резко обернулись, выхватив мечи. Из прибрежного кустарника вышел Пит с попугаем на плече. На голове — кожаная зюйдвестка с загнутым ото лба полем, на поясе — абордажная сабля, а в ухе золотая серьга.
— Ого! — Эрл вогнал оружие в ножны. — Более воинственного невысоклика я в жизни не видел!
Но тут ратник вновь потянулся к рукояти. Позади Пита в кустах расположились три сотни похожих на невысокликов существ, только выше ростом, с кисточками на высоко торчащих ушах и более грубыми лицами. На ногах они носили сандалии. Пришельцы были одеты кто во что горазд и вооружены до зубов. Вид «морские псы» имели не самый мирный.
Пит важно продолжал:
