Краснокожий мужчина и молодой человек в сером костюме с ухмылкой поднимали сети, в которых бились о палубу корабля две жертвы. Жабры Рейвен пропали, стоило ей оказаться на суше, а вот Хэнк уже начинал задыхаться, беспомощно хватая ртом воздух. Русалки могли находиться над водой, но стоило хвосту и коже чуть подсохнуть, начинала кружиться голова, а легкие болеть от сухого воздуха.
— Рейвен! Ты должна вырваться! — Хэнк вертелся ужом, но плотные веревки еще сильнее стянули его тело и скользкий хвост, обдирая чешую и раня боковые плавники.
А потом что-то произошло и мир вдруг схлопнулся.
Но уже в следующую секунду они оба оказались вытряхнуты в небольшой металлический бассейн с морской водой.
— Закрой их, Квестед. А то они слишком…
Азазель не успел договорить. Рейвен, освободившаяся от пут, рванулась вверх: ловко выпрыгнула из воды, цепляясь за край бассейна, и почти что дотянулась костяным кинжалом до ноги мутанта, но в последний момент поскользнулась и с шумом рухнула в воду, нелепо взмахнув руками.
Краснокожий мужчина усмехнулся в ответ на горящий злобой и отчаянием взгляд девушки. Он еще не встречал таких прекрасных и сильных мутанток.
— Тебе придется посидеть здесь, дорогая. Пока твои хвостатые друзья не найдут для Шмидта то, что он потерял в море.
Решетчатая дверь в камеру с бассейном закрылась на замок, и мужчины исчезли с тихим хлопком. Хэнк, еле выпутавшийся из веревок, перебрался к бортику, возле которого сидела Рейвен.
— Ты в порядке? Ты не ранена?
По щекам девушки текла вода вперемешку со слезами. Чарльз просил ее держаться подальше, а она по своей глупости и горячности попала в самый центр заварухи, и теперь ее судьба уже не принадлежала ей…
— Рейвен, все будет хорошо. Не плачь! Чарльз и другие спасут нас! — Хэнк дружески похлопал девушку по плечу, но та вдруг развернулась и бросилась ему на шею, заставив беднягу покраснеть, что русалкам вообще не свойственно.
— О, Хэнк, я всех так подвела… Почему я не послушалась брата и Эрика!
— Эрика? Эрика Леншерра? — хрипящий шепот заставил обоих морских жителей вздрогнуть.
Рейвен отпустила смущенного донельзя Хэнка и обернулась. Камера напротив была чуть больше той, в которой находились русалки, но освещалась лишь одинокой тусклой лампой. В глубине ее кто-то зашевелился, и к решетке подошел молодой человек. Совсем еще юноша, подросток, как определила Рейвен. Он был худым и бледным, но даже отсюда были видны веснушки на его носу и копна кудрявых волос. На его руках и горле красовались пропитавшиеся кровью бинты, а на скуле — здоровенный кровоподтек. Но в глазах горел живой огонек любопытства. Чтобы ни случилось с бедным парнишкой, он явно еще не потерял надежду.
— Вы знаете, где плавает Эрик Леншерр?
Рейвен поднялась в бассейне во весь рост и тоже подошла к решетке. Парень смутился, глядя на ее обнаженное, покрытое синей чешуей, тело, но взгляда не отвел.
— Ты знаешь его? Ты его друг?
— Знаю. Мы были в одной камере. То есть и сейчас в одной… Ну… Как сказать… — он махнул рукой куда-то в глубь, и Рейвен с трудом разглядела, что в углу лежит кто-то еще. — Я Шон Кэссиди вообще. А вы кто?
Девушка внимательно оглядела пленника с ног до головы. Типичный человек. Две руки, две ноги, болтает слишком много… Стоило ли доверять ему? Пусть они в одной лодке в буквальном и переносном смысле, но это не значит, что Рейвен готова враз забыть все то зло, что могут причинять люди. Хотя этот смотрел на нее скорее с интересом, чем с отвращением, и явно не намеревался переходить к оскорблениям ее необычной внешности.
— Меня зовут Рейвен, а это мой друг Хэнк. Мы живем в море.
— Круто! — взгляд Шона скользнул ко второму пленнику, заставив того еще больше смутиться и опуститься в воду по самые глаза. Но бассейн был слишком тесным и кончик зеленого хвоста все же торчал снаружи, выдавая Хэнка с головой. — Он русалка! Обалдеть! Слышь, Энджел! Русалки существуют, а ты не верила! — он обратился к кому-то, кто скорее всего находился за стенкой их камеры.
— Мне плевать, Шон. Чокнутый Шмидт убьет нас не сегодня, так завтра, и русалки — это последнее, что меня волнует… — говоривший явно был девушкой, но Рейвен все равно не могла увидеть ее.
— Шмидт! Это его корабль? Здесь есть Эмма Фрост? Телепат!
— А то… Она тут самый главный мясник, если вы не в курсе. И да, она слышит сейчас каждую нашу мысль. Так что не думайте, что мы сможем составить план побега или вроде того. Эрик пытался много раз, — Шон слегка приуныл и снова обернулся куда-то за свое плечо: — Эй, акула, ты живой там или как?
От лежащего на тонком матрасе в углу не раздалось не звука.
— Слушайте, чем кормить акул? Как бы он не отбросил тут коньки, а то Эрику некуда будет возвращаться.
Как Рейвен ни старалась приглядеться, но рассмотреть лица Леншерра ей не удалось, только две босые ступни, торчащие из-под серого одеяла.
— Акулы едят рыбу. Но это не важно. Мы должны выбраться отсюда!
Девушка из-за стены подала голос:
— Ты не слышала, что сказал тебе Шон, тупая девчонка? Ты попала, ясно? Насовсем. Никто еще не ушел отсюда живым.
