Затем тень начала падать на ее глаза. Это смерть плотно закрывает шторы.
Нет.
Это осьминог. Огромный осьминог. Тот, что поселился в бухте. Ее чудовище – последствие заклинания изобилия. Ошибка. Отклонение от нормы.
Животное двигалось быстро. Оно было полно злобы и желания отомстить.
– Líf… líf, – пролепетала девушка. Слова так и остались у нее на губах, утонули в соленой воде. Ведьма не знала, что сказать, кроме как приказать осьминогу уйти. Жить. Жить вдали от развернувшего поля боя. Оставить ее мирно покоиться рядом с отцом.
Но осьминог почуял запах чернил в ее венах и заключенной в них магии. И начал кормиться. Щупальца чудовища дрожали от прилива силы, когда скользили по ее ранам. Вода, кровь, заклинание, которое управляло жизнью животного последние несколько месяцев – все смешалось. Глаза девушки закатились. Новая магия полилась по ее жилам.
– Líf. Líf.
Внезапно между ними вспыхнул дрожащий всплеск белого света. Он соединил их. Магия – древняя, как само море, – связала воедино жизни девушки и осьминога.
Свет повлек огромное животное ближе к распластанному на песке телу едва живой девушки. Она уже ничего не чувствовала. Щупальца плясали в ее крови, пытаясь ухватить юную ведьму. Возникшая между ними магия магнитом притягивала чудище к ней.
– Líf… – повторила она снова беззвучно, одними губами. Морская вода смыла слово девушке в глотку, вытесняя кислород из ее сердца и крови. Пока она не стала единым целым с морем. Ее душа – вода.
Свет моргнул и стал еще ярче. Он рос, окутывая и девушку, и осьминога своим теплым сиянием. Его лучи пробились на поверхность, достали до самой луны. В воздухе витала магия. Вслед за светом пришла абсолютная тьма, накрывающая бухту черной простыней.
И тогда люди на пляже бросились в рассыпную, предчувствуя беду. Остались лишь мальчик и его двоюродный брат. Они смотрели на воду – как будто девочки должны были вот-вот всплыть. В их головах крутилось столько вопросов. А тем временем черный поток клином устремился к проливу Эресунн.
На глубине вода волновалась и кипела – пока со дна к поверхности не стали подниматься огромные воронки. Из недр земли сквозь потемневший песок прорвались струи газа, образуя бурлящие гейзеры между воронками. Песок в бухте начал тлеть. В итоге он потерял весь цвет и стал серым. Когда свет угас, а море вокруг стало цвета обсидиана, случилось нечто необычное.
Девушка с волосами цвета воронова крыла уже не была просто девушкой.
