В этот раз я наконец осознала свою сущность. Тетушка Ханса слишком долго скрывала все от меня. Мама в моем возрасте уже была полноценной целительницей.
– Аннамэтти, ты можешь остаться и обучить меня? – спрашиваю я.
– Нет, не могу, – резко отвечает она, поджав дрожащие губы. Девушка отворачивается и, облокотившись руками на своды пещеры, устремляет взгляд на плещущиеся у берега волны.
Я не понимаю. Что так расстроило Аннамэтти? Почему ей нужно срочно уезжать?
– Ты можешь остаться, – настаиваю я. – Здесь отец тебя не найдет, а места у нас дома предостаточно. И ты сможешь жить с нами. С семьей, которая будет заботиться о тебе и
Аннамэтти смотрит на меня знакомым взглядом и, отчеканивая каждый звук, повторяет снова:
– Нет, не могу.
Ведьма наклоняется, зачерпывает горсть песка ладонью и смотрит, как он утекает сквозь пальцы.
– Я не могу остаться здесь.
Это она. Нет никаких сомнений. Девушка больше не пытается притворяться. Тот взгляд, которым она посмотрела на меня, – я уже видела его на пляже. На лице девушки, склонившейся над Ником. Прежде чем она нырнула в воду и исчезла, сверкнув хвостом над волнами.
– Ты не можешь остаться, – повторяю я.
Девушка кивает. Глаза выдают волнение.
– Ты не ведьма?
Она отрицательно качает головой.
– Ты русалка.
– Тот парень – как он? – дрожащим голосом спрашивает Аннамэтти и делает шаг ко мне. Я инстинктивно отступаю назад, упираюсь в стол и слышу, как опрокидывается запечатанный бутылек с чернилами осьминога. Я не припомню, что говорится в байках тетушки Хансы об этой ситуации: нужно бежать? Но смысла нет. Аннамэтти, очевидно, гораздо более могущественна, чем ее описывает фольклор. Я протягиваю руку и подхватываю бутылек, прежде чем он успевает упасть и разбиться. Жемчужина на шее пульсирует. Меня одолевает желание сбежать. Однако я замечаю боль на лице Аннамэтти. Она мечтала задать этот вопрос с тех пор, как мы встретились.
Тут я понимаю: русалка здесь не из-за меня и моей магии. Девушка пришла ради Ника.
Не выдержав моего обескураженного молчания, Аннамэтти продолжает:
– С ним все нормально? Он дышал, когда я вытащила его на берег. Но у меня не хватило времени – прибежала ты. С тобой был еще кто-то, и мне требовалось исчезнуть. Мне нужно, чтобы он был жив, Эви. Пожалуйста, скажи что-нибудь!
Я киваю.
– Он в порядке. Ты спасла его. – Я чувствую нехватку воздуха. По щекам начинают струиться слезы. Если бы не Аннамэтти, я бы сейчас носила траур. – Он абсолютно здоров. Скачет верхом на лошади. А может, доит козу в этот самый момент!
Аннамэтти чуть не лишается чувств.
– Слава богам! Когда этот парень упал в море, я поймала его. Однако волны и буря были настолько сильные, что я…
– Перестань. Мне не нужно знать об этом, – прерываю ее я. – Ничего больше не говори. Мне слишком опасно…
– Но тебе здесь не рады так же, как и мне, – говорит она, расправляя плечи. – Твоя магия запрещена – как и моя.
Я встречаюсь с ней взглядом и вижу в глазах девушки ясность и решительность. Мы совершили очень опасный обмен.
Я знаю секрет Аннамэтти, а она знает мой. Если кто-то из нас проболтается, нам обеим несдобровать. Бутылек с чернилами, который все это время покоился в моей руке, я убираю в карман платья. Мы сможем выжить только в том случае, если не выдадим тайну друг друга.
– Я обещаю, что никому ничего не скажу, – говорю я русалке не без доли сожаления.
– Спасибо, – отвечает она. – Я тоже буду держать рот на замке.
Она проводит рукой по светлым волосам и накручивает прядь на палец.
– Как зовут этого парня?
– Ник. Его зовут Ник. И он мой лучший друг. Я очень благодарна за то, что ты оказалась рядом. Я слишком поздно заметила волну. Вода унесла его.
В первый раз за все это время я осознаю: хотя я много раз выручала Ника, даже если речь шла о танцах с Мальвиной, тогда я ничего не могла сделать. Он однажды вытащил меня из моря, а я бы не смогла отплатить другу тем же. Моя улыбка слабеет. Я смотрю на серых устриц у наших ног.
– Жаль, что все, чем я могу отблагодарить тебя – это немного еды и жемчужное ожерелье.
Аннамэтти берет меня за руку. Наши пальцы переплетаются. Это странно. Слишком доверительно. Однако мне не хочется оттолкнуть ее.
– Я не сделала ничего особенного, – признается девушка. – Русалки не монстры – хотя вы, люди, и привыкли так думать. Я не могла позволить ему утонуть.
Утонуть. Как утонула Анна. По крайней мере так мне казалось.
При этих словах Аннамэтти выглядит такой прекрасной. Такой невинной. Она поднимает на меня глаза.
– Хочешь, я тебя с ним познакомлю? – предлагаю я.
– Да, пожалуйста, – соглашается она в ответ.
