Дом, в котором Анна провела свое детство, третий справа. Он выстроен из красного кирпича. Госпожа Лизель выросла здесь и провела всю свою жизнь. Поэтому, когда семья уезжала в Ютландию, она отказалась покинуть родной кров. Я слежу за лицом Аннамэтти, когда госпожа Лизель показывает на дом. Пытаюсь унять волнение в своей душе при мысли о том, что Аннамэтти его узнает. Что она не рождена в море, а на самом деле это моя давняя подруга Анна в сияющей, неожиданной оболочке. Но даже если Аннамэтти и узнала высокие своды дома, на ее лице это никак не отражается.
– Вот мы и на месте, Ба, – голос Аннамэтти звучит чисто и мягко. Они идут по мощенной камнем дорожке к входной двери.
– Спасибо, дитя, моя Аннеке. – Она оставляет трость у порога и отпирает дверь. Давай-ка выпьем немного портвейна и поговорим о твоих путешествиях. Я хочу знать все подробности – особенно про молодых людей, строящихся в очередь, чтобы сделать тебе предложение руки и сердца.
Аннамэтти добродушно смеется.
– Да, Ба, обязательно. Только не сейчас. У нас с Эви уже есть планы на сегодня.
– Ох, вы с Эви никогда не могли усидеть на месте. Красавицы-одноклассницы. Сын Асгера все пытался к вам прибиться. Но даже принц с короной на голове может быть третьим колесом в телеге. – Она усмехается.
– Это точно, Ба. – Аннамэтти гладит Лизель по руке, попутно выбираясь из цепкой хватки. Но свобода длится недолго. Госпожа Лизель снова хватает внучку за руку.
– Но будь осторожна, Аннеке. Несчастья идут по пятам за этой девочкой. Черная смерть. Дохлые рыбешки у ее ног. – Аннамэтти смотрит на меня. А я не знаю, что сказать. – Эта маленькая ведьма принесет тебе смерть, если не будешь осторожна.
Мы даже не успели отойти от дома Анны, когда Аннамэтти схватила меня за обе руки и остановила. Она увлекла меня в тень деревьев у королевского тюльпанового сада.
– Первый раз, когда ты меня увидела, ты назвала меня Анной. Тетушка Ханса тоже упоминала некую Анну. Теперь эта женщина считает, что я ее внучка. Кто эта девушка? Откуда ты ее знаешь?
– Знала. Она мертва.
Взгляд Аннамэтти смягчается.
Я сглатываю, но не отвожу глаз. Упорная борьба в сердце завершилась. Теперь я могу рассказать ей.
– Я думаю, что, до того как стать русалкой, ты была Анной.
Девушка вскидывает бровь.
– Как понять «до того как стать русалкой»? Моя душа? Как это называют в странах, торгующих пряностями… реинкарнация?
– Нет, не реинкарнация. Человек, которым ты была ранее. Человек, из которого ты превратилась в русалку.
– Меня родила моя мать от моего отца, – говорит она уверенно. – И по-другому русалки не появляются.
– А вдруг это не так? – Теперь я держу руки девушки. – Я знаю, что в это сложно поверить – но моя лучшая подруга Анна Лизель Камп утонула четыре года назад. Ты – полная ее копия, только старше: светлые волосы, темно-синие глаза, веснушки на носу. Кроме внешнего сходства, она тоже любила петь. Она была живая, она…
– Эви, сколько блондинок мы видели здесь за последние пару дней? Сотню? Тысячу? Только у Мальвины три светловолосые сестры. В одном Хаунештаде больше блондинок, чем во всем море. Сколько здесь девушек с голубыми глазами? Хотя бы приблизительно?
– Да, но…
– Это не аргументы, это совпадение. – Аннамэтти высвобождается из моих рук и показывает в сторону пляжа, оккупированного шумной толпой. – Все эти люди, должно быть, помнят Анну. Но никто, кроме этой древней старухи, твоей тетушки и тебя, не принял меня за нее.
– Потому что они думают, что ты умерла!
Аннамэтти опускает руки и сжимает кулаки. Я тоже порядочно разозлилась и чувствую, что не могу контролировать громкость своего голоса. Я не знаю, шепчу или кричу. Но замечаю: выражение раздражения на лице Аннамэтти сменилось обеспокоенностью. Я открываю рот, чтобы сказать ей: Ник и Икер тоже заметили сходство. Однако девушка опережает меня.
– Ты думаешь, что я Анна. И все это время…
– Поначалу – да, а потом – нет. Ты, Аннамэтти, стала моим другом. Но часть меня надеялась –
Как только я это сказала, я поняла, насколько сильна была эта вера. Я не просто смогла представить себе, каким был бы мой мир, если бы Анна осталась жива. Я действительно поверила в ее существование. И верю до сих пор.
Я понижаю голос и поворачиваюсь спиной к тюльпановому саду.
– Анна утонула. Ее тело так и не нашли. И вдруг ни с того ни с сего ты, точная ее копия, появляешься из воды в том самом месте. Что я должна была подумать?
Аннамэтти старается не выдавать своих эмоций. Она плотно сжала губы и закрыла глаза. Волосы падают русалке на лицо. Я понимаю – она размышляет над ответом. Однако не могу вынести тишину.
– Ты хорошо помнишь свое детство? – спрашиваю я. – Ты вообще его помнишь? Что ты делала пять лет назад? Десять? Кто твой самый старый друг?
Наконец девушка открывает глаза. Я вижу в них злобу. Она игнорирует мои вопросы и говорит нарочито спокойным голосом:
