Ты не права насчет меня, тетушка Ханса. Моя магия рождена любовью.
Громыхает гром. Магия пронзает мои вены с каждой вспышкой молнии. Магия в моих ладонях.
Все правильно – этого будет достаточно.
Тетушка Ханса снова что-то кричит с пляжа. Однако я уже не слышу ее слова. Мужчины с кинжалами почти добрались до нас, но сильные штормовые волны не позволяют им приблизиться.
В последний раз я произношу заклинание.
– Skipta.
Я вижу лицо одиннадцатилетней Анны. Я вижу Аннамэтти в своем будущем.
Я вкладываю все свои силы в эту просьбу. Всю свою концентрацию. Всю свою магию.
Все, что у меня есть, обращается к Урде. Полна решимости. Ко всему готова.
Шторм свирепствует. Но даже ему не удается отвлечь меня.
И тут вдруг небо рассекает такая яркая молния, что мне приходится распахнуть глаза.
И я вижу, что Аннамэтти улыбается.
И не просто улыбается.
Смеется.
Она берет меня за запястья и сбрасывает мои ладони с плеч. Ее сила удивляет меня. Девушка криво ухмыляется.
– Ты подготовилась, провела испытания, все продумала и пришла к тому, чтобы просто попросить у магии обмен? Как будто тебе нужно синее платье вместо красного?
Магия заполняет воздух и собирается в круговорот вокруг нас. Она искрится и волнуется. Я понимаю: это не моя магия. Во всяком случае, не только моя. Не я призвала шторм – он был такой же природы, как на день рождения Ника. Как сегодня, когда мы плавали на шхуне Икера. Шторм – дело рук Аннамэтти.
Я ничего не вижу, но чувствую, как ее ледяная магия пробегает по моему животу – сквозь легкие и прямо к сердцу. Когда зрение возвращается ко мне, вокруг возвышается водоворот. Он укрывает нас от глаз людей на пляже.
Они подумают, что я это сделала.
Хватка Аннамэтти сжимается, когда она наклоняется к моему уху. Девушка так же близко ко мне, как был Ник пару минут назад.
– Знаешь, что я думаю? Я думаю, ты не очень-то и хотела спасать меня. Ты не желала, чтобы я выжила, – как сегодня, так и четыре года назад.
С моих губ срывается громкий вздох. Анна. Моя Анна. Но ее слова сочатся ядом. Анна так не делала.
Сердце останавливается на миг, разрываясь между любовью Ника и обидой Анны.
Когда оно оживает, глаза наполняют слезы. Я пытаюсь ухватить ее за лицо и волосы. На ощупь найти своего друга. Я так скучала по подруге все это время. И даже несмотря на собственную боль от потери, я не могу представить ее страданий. Но Анна еще сильнее сжимает свои пальцы. Я не могу дотронуться до нее.
– Анна. Ох, Анна. Я хотела, чтобы ты выжила. В тот день я произнесла заклинание, но я…
Ее ухмылка становится презрительной.
– Ошиблась. Потому что ты не понимала. И ты сделала еще хуже.
Анна сверкает оскалом – я больше не узнаю лицо подруги. Русалка так крепко сомкнула пальцы на моем запястье, что в кисть не поступает кровь.
– Вместо того чтобы защитить меня, ты навлекла этой магией черную чуму.
Засуха. Я вспоминаю прибившихся к моим ногам трупики мальков, окрашенных черными чернилами. Мертвых из-за моих слез. Моих черных слез. Выражение лица Хансы, когда она уводила меня. Засуха не просто началась тем летом. Она началась в тот самый день.
Я виновата.
Девушка права. Я знаю это. В глубине души я всегда это знала.
– Я пыталась все исправить. В этом году морская живность вернулась…
– Живность, которую ты сорвала с ее насиженного места обитания? Заклинания изобилия, которыми ты наводнила море и которые убивали быстрее, чем черная смерть? Если рыбы не умирали в сетях, они умирали от голода. Потому что их было слишком много. – Русалка еще сильнее сжимает мое запястье. Помимо ее пальцев мне в кожу впивается ледяная магия.
– Море больше не может выносить твоей доброты, ведьма.
– Позволь мне попытаться…
– Снова ошибиться? О, нет. Нет. Сегодня ночью мы празднуем успех. – Несмотря на водоворот, из-под воды показывается рука солдата. Но легкое движение кисти Аннамэтти – и он возвращается в глубину. Мы не видим остальных стражников. Однако я чувствую, как потоки ее магии, подчиняясь единственному ее слову, сказанному вполголоса, устремляются вперед и удерживают их на безопасном расстоянии. Русалка даже не отводит от меня глаз. Они сверкают. Наконец на ее лице появляется подобие улыбки.
– Сегодня Анна Лизель Камп получит свою жизнь назад.
Я пытаюсь пошевелиться. Дотронуться до нее, смягчить. Но бывшая подруга что-то сделала, и я не могу пошевелить руками. Ногами. Ничем. Даже моя магия не циркулирует – замерзла в жилах. Сердце уходит в пятки. Этому Анна не может помешать.
– Анна, пожалуйста!
– О, нет. Не жди, что я тебя пожалею.
И снова она смеется. Гортанным, зловещим смехом.
– Ты отняла мою жизнь. Ты украла ее со своим спором. Ты забрала ее, потому что у тебя была эта дурацкая власть над Ником. Он выбрал тебя. Он спас тебя. И бросил меня. Из-за тебя.
– Анна…
– Никакие твои слова не вернут мне утраченного. Ты ничего не можешь сделать, чтобы это исправить.
