Море внезапно озарилось светом, забурлив, как кипящий котел, исходя паром по всей поверхности. Зоя слышала, как кричали солдаты на отмелях, она видела, как они широко открывали рты и тряслись, когда ток проходил сквозь их тела. В воздухе запахло горелым мясом, стало противно и дрожь пробила все тело. Луна рядом счастливо завыла. Фьерданские паромы с танками, казалось, разваливались на куски, крыши машин стекали ручьями расплавленного металла, гусеницы приварились к палубам.
Молния исчезла, оставив после себя чистое небо с парой облачков. Зоя со своими шквальными закончила выступление.
Шквальные довольно закричали, перекидываясь усталыми, но счастливыми улыбками. Многие смотрели на останки фьерданского флота, на тела людей, колышущиеся на ласковых волнах, лижущих побережье Равки, на военную технику, больше похожую на груду металлолома, части которой постепенно погружались в пучину и с облегчением вздыхали. Потому что такое оружие, такая сила убила бы множество равкианцев. Но сегодня они смогли остановить ее, пусть и ценой других жизней.
Зоя почувствовала руку на своем плече, она повернулась к Луне.
— Поэтому Мироновы держатся подальше от королей и войн. — Она не больно сжала плечо. — Потому что такая сила слишком опасна, потому что такая власть слишком приятна и губительна.
Зоя кивнула. Сейчас ей не хотелось говорить, сейчас ей хотелось уйти.
Порыв ветра помог Зое спуститься со скал. На глаза попалась часть пляжа, принявшая на себя удар молнии, — песок здесь покрылся стеклянной коркой. Не глядя на море и колышущиеся на волнах тела, она взобралась на покрытые водорослями дюны и присоединилась к своим бойцам. Вблизи раскрашенные щиты, расставленные по всему пляжу, совсем не так сильно походили на танки, как издали, — это был трюк, призванный обмануть врага. Но они и должны были выглядеть правдоподобно лишь издалека. На эту уловку их вдохновил опыт знакомых из «Клуба Воронов». Если бы фьерданцы увидели, что залив остался совсем без защиты, они могли бы заподозрить, что их ждет ловушка, и, возможно, догадались бы о грядущей буре. Равкианские солдаты были обуты в сапоги на резиновой подошве вместо кожаной, предосторожности ради.
— Как много погибших, — прошептала Женя, когда Зоя вошла в штабной шатер Триумвирата и попросила воды.
— Это необходимо было сделать.
Ей некогда было оплакивать солдат, которых она никогда не видела, ведь сейчас ее собственные солдаты готовились принять удар с севера. Она говорила Николаю, что рождена, чтобы быть оружием. В этом она была хороша, в этом она разбиралась.
Она прошагала к подготовленному для нее флайеру. Пора было лететь.
Луна молчаливо сопровождала ее, наверняка эта морская волчица была не в восторге покидать берег моря, пусть там сейчас и плавают горы трупов.
— Ты в порядке? — спросила Женя, надевая летные очки.
— Просолена насквозь.
— Прекрасный запах, — кинула Луна, рассматривая бумаги. — Новости с северного фронта были?
— Они на позициях.
— Тогда время отправляться, — кивнула Зоя сероволосой.
Зоя старалась не обращать внимания на охвативший ее страх. Они должны были лететь низко над землей, чтобы фьерданские разведчики не заметили их в воздухе. Полк гришей и солдат Первой армии оставался здесь на случай, если Фьерда решит еще раз попытаться захватить пляж, но Зоя полагала, что их морская база уже отправилась на север, чтобы поддержать вторжение там.
— У нас есть кое-какие новости, — сказала Женя, отвлекая Зою от размышлений. — На поле битвы видели Беззвездных.
Зоя стукнул кулаком по металлической обшивке флайера.
— На стороне Равки или Фьерды?
— Трудно сказать. Они не рвутся в драку. — Женя запнулась. — Он с ними.
Конечно же, Дарклинг явился на поле битвы в окружении своих последователей. Но что он задумал? Николай как-то сказал, что у Дарклинга талант устраивать зрелища.
— Сражение для него просто декорация, — догадалась она. — Он собирается с помпой обставить свое чудесное возвращение.
— Он правда так сделает? — удивилась Луна. Она никогда не знала того Дарклинга, которого знали они с Женей. Он сделает все, чтобы вернуть власть.
— Дарклинг станет ждать подходящего момента, возможно, смерти Николая, а затем появится в роли святого, ведущего людей за собой к… чему? К свободе? — предполагала Зоя, меря шагами палатку.
— Не дождется, — злобно кинула Миронова.
Ну да, Николай же ее муж. Зоя только что напомнила про его возможную смерть, и лицо девушки в раз закаменело. Пожалуй, если король умрет, то не Дарклинга им стоит опасаться.
— Генерал! — К ней бежал солдат с запиской в руках. — Меня попросили передать это вам.
Женя выхватила листок из его рук.
— Кто? — спросила Зоя.
— Мужчина в монашеской рясе. Он вышел на берег немного дальше по побережью.
— Ряса была черной или коричневой?
— Коричневой с символом Заклинательницы солнца.
Женя быстро пробежала взглядом по листу.
— Ох, святые.
— Дай мне.
— Зоя, держи себя в руках.
— Проклятье, да о чем там говорится?
Она выхватила записку из Жениных рук.
