Город сам по себе казался грязным, на каждом углу будки для курения кальяна, где сидели и балдели наверно от кайфа бесчисленное количество египтян. Женщины, укутанные по самую голову в темные одежды, пробегали мимо нас отворачиваясь. А на рынках и в магазинах продавцы старались нас всячески обмануть. И самое запоминающиеся – это запахи. Запахи другой страны с другими законами, другим народом и другим менталитетом. Запахи острой пищи, которую готовили везде. Мог ли я тогда думать, что моя страна станет на уровне Египта. Что по улицам будут ходить нищие и просить милостыню, что будут бегать беспризорные мальчишки. Что одни будут пухнуть от сытости и достатка, а другие умирать от голода.
Побывали мы на месте седьмого чуда света и посмотрели развалины знаменитого Форосского маяка.
Египет произвел неизгладимое впечатление соседством роскоши и нищеты, пересечением прошлых веков и обычаев с современностью. А запахи улиц и рынков Александрии остались в памяти и сегодня.
Но уже тогда мы встречали на улицах Александрии русских женщин, ходивших в круизы на круизных лайнерах и оправдывавших эти круизы за счет покупки дешевого египетского золота и так называемых колониальных товаров.
Красное, тревожное солнце вставало над океаном, вырвавшись из свинцовой хмари, тяжело придавившей восточный горизонт. На западе такой же причудливой сизой тучей громоздились контуры старинного порта. Паруса встрепенулись и напряглись, почуяв усиливающийся ветер. Розовым облаком скользил по морю романтический барк, а с подветра его бдительно сторожило серо-стальное, узкое, угловато-хищное порождение НТР. Расчехленные пушки фрегата слепо уставились на парусник.
“Будет буря”, – подумал седой капитан, вынимая изо рта обязательную по законам жанра пенковую трубку и сверху вниз разглядывая своего ничтожного собеседника мудрыми глазами морского волка. – “Что ж, будет буря – мы поспорим…”
Между тем ничтожный собеседник всё не унимался. Он топорщил усики классического злодея, вертел на толстом Он снова обвел рукой вокруг себя. Дети с блеском в глазах придвинулись ближе.
– Зачем нам заложники? – удивился негодяй. – Нам нужно наше золото! На худой конец мы удовлетворимся этим кораблем…
– Не-ет, – покровительственно протянул капитан. – Вы не понимаете. Что к нам попало – то попало навсегда. Ваше золото, например… Да и этот корабль, он ведь тоже когда-то к нам попал… Был немецкий “Коммодор Йенсен”, а стал – наш. Взяли – и никому не отдадим… Хотите – и вас возьмём?
– Что? – растерялся негодяй.
– Взять! – скомандовал капитан, и гардемарины бросились. – Лево руля! К повороту фордевинд…
