И заплыв продолжился.
Сорок минут тишины. Сорок минут монотонных движений. Сорок минут укрощения отяжелевшего тела. Сорок минут к цели. Вода осточертела. Спина одеревенела. Сорок минут…
— Миха, ты видишь, там, на пирсе… Нас, кажется, встречают…
— Нам главное в семь часов… — Миха хлебанул воды и закашлялся, — Выруливай на шлюпочную базу, там разберемся…
На пирсе куда подходят городские катера, собралась толпа, человек семь — восемь. Они что-то кричали и размахивали руками. Но пловцы их не слышали. Они повернули резко на север и поплыли параллельно берега к родному слипу училища.
— Эх, утонуть что ли?
Миха хорошо это расслышал и посмотрел в сторону друга. Тот плыл на спине, молотя радугу мазута на воде ногами. Миха тоже перевернулся.
— Утони, — ответил он с сожалением, — там хоть вода чище…
— Миха, ты мне друг или поросячий хвост?
— Ну, — Миха опять обернулся и поймал на лицо плавающую водоросль.
— Возьми гардеробчик. А то мне кажется, что я поймал твою рыбу-падлу, а она, падла! величиной с кита.
— Давай, — Миха, перехватил поводок, и ощутил достаточное сопротивление "кораблика".
Преодолев трехкилометровое водное пространство и наконец-то, нащупав ногами, шершавый бетон дна слипа, пловцы выпрямились. В ушах противно звенело, встреча с берегом была безразлична, а мозг, обессилив, отказывался напрочь воспринимать действительность.
— Время… сколько время? — как заклинание произнес Миха.
— Семи ещё нет. Наши, спят… — Вотя зачем-то одел бескозырку на мокрую голову.
Ноги плохо слушались, и совладеть с пологим подъемом дна слипа оказалось труднее, чем плыть. Они, шатаясь, вышли, шурша "корабликом" по мелкой гальке.
— Всем зачёт — на год вперед! — как-то обыденно из-за корпусов стоящих шлюпок нарисовался майор Антонов — преподаватель с кафедры физической подготовки. Он, улыбаясь, подошел к курсантам и начал массировать им плечи и спину в районе шее, — Глубокий вздох! И выдох! Потрясли, потрясли руками… и расслабились!
Миха и Вотя, замерли, справляясь с прострацией, но команду выполнили — на автомате.
— Повторили, повторили — ещё раз! Вдох! И выдох!
Теплая ладонь преподавателя как-то исподволь вернула их к реалиям. С глаз сбежала туманная пелена и, фокусируясь на фигурах спешащих в их сторону, пробила сознание; — Доплыли!
— Одеться! — и та же самая ладонь хлестко отпечаталась на "загривках".
И всё встало на свои места.
"Военная косточка" поддернувшаяся жирком от содеянного, оголилась, её белый цвет — оказался в копеечку, и курсанты быстро распечатав промокший "кораблик" стали облачаться. Голландка, брюки, носки, ботинки…
— Товарищ капитан первого ранга, прошу разрешения обратиться к дежурному по факультету, — без тени смущения рапортовал Миха.
— Обращайтесь.
И незнакомый капитан первого ранга невинную "Ща" облёк в шипящую аспида.
— Товарищ капитан третьего ранга, из городского увольнения прибыли, замечаний нет!
— Что-о??!
И незнакомец, стоящий рядом с дежурным по факультету, из "О" сотворил дырку в преисподнюю. Он уже собрался бросить туда статные тела гардемаринов, но был парализован…
— Смирно! — по-хозяйски распорядился голос дежурного по факультету.
Все замерли и только дежурный, приложив "лапу" к уху, четко развернулся и, доказывая стоящим, что притяжение Земли явление непостоянное, воспарил в строевом шаге, направив стопы в сторону идущего навстречу Начальнику училища.
— Товарищ контр-адмирал, за время моего дежурства на факультете происшествий не случилось. Увольняемые в город прибыли без замечаний.
От услышанного, у незнакомца выступила испарина, а чело под фуражкой с "дубами" стало похожим на чернослив, он тяжело засопел, но команда "Смирно" не разрешала действовать. Он просверлил взглядом низкорослую фигуру контр-адмирала, тот заметил, но никак не отреагировал.
— Вольно! — и адмирал подошел к виновникам переполоха.
Те, не замедлили представиться. Адмирал секунды рассматривал их лица, но глаза виновников смотрели поверх, а юношеские уста прятали упрямую иронию. Адмирал улыбнулся.
— За инициативу, проявленную во время учений на флоте — объявляю десять суток отпуска! — это он произнес громко и с гордостью, — Шагом марш, сынки, в роту, отдыхать, — добавил он уже по-отцовски тихо.
"Сынки" также тихо ответили — Есть! И обойдя выстроившуюся в линию делегацию с тыла, удалились.
— По словесному портрету — они! — шепнул на ухо злому капитану первого ранга комендант Северной стороны.
— Да, идите Вы… — отмахнулся капраз от коменданта, как от надоедливой мухи.
Начальник училища подошел к стоящим офицерам;
— Чем обязан? — без всякого интереса спросил адмирал.
— Командир отряда Охраны Водного Района — представился капитан первого ранга. Он хотел с возмущением что-то высказать, но адмирал строго его одернул.
— О какой охране Вы мне можете доложить? — лицо Начальника училища стало землистого цвета, — О какой?! — и адмирал испепелил взглядом его военную спесь, — Идите, и доложите в Штабе, что с задачами учений ни Вы, ни Ваш отряд не справились! Все свободны.
И адмирал, заложив руки за спину, неторопливо заспешил к лестнице ведущей в учебный корпус.
