В группу он взял своего вахтенного моториста Алика и токаря Витю Грачёва. Ребята были проверенные, и если что и случится на берегу не так, то помполит об этом никогда не узнает.
С этими парнями у Иванова завязались дружеские отношения, а по-другому и быть не могло. Ведь все они делали одно дело. Заботились о главном двигателе. И только с их лёгкой руки он работал исправно и не подводил даже в самые жестокие шторма.
Один из них они только что пережили. Циклон настиг их у самых Алеут и пять суток швырял «Оренбург» как хотел. Но на пятые сутки судно вышло из зоны его действия, и последние несколько дней перед входом в залив Виктория прошли спокойно. Можно было прибраться в каюте, а на вахте не держаться за рычаг подачи топлива, чтобы быть готовым в любую минуту скинуть обороты главного двигателя, если винт задерётся над волной.
А здесь, в Ванкувере, погодка баловала. Несмотря на свинцовое, затянутое тяжёлыми облаками небо и небольшой ветерок, было относительно тепло. И это в конце ноября. В кожаной куртке и лёгком пуловере Иванову было комфортно.
По причалу независимо вышагивали толстые, важные гуси. Они на Иванова и его группу абсолютно не обращали внимания, а были заняты поисками зёрен пшеницы, рассыпанными то тут, то там.
– Это они тут отдыхают, чтобы продолжить перелёт на юг, да сил набираются, – пояснил Виктор, который был заядлым охотником.
Иванов с интересом смотрел на этих странников и, чтобы не отвлекать гусей от столь важного занятия, как подкрепление сил, обошёл их стороной.
За элеватором сразу начиналась дорога, которая выводила в городок. Ещё на мостике Иванов поинтересовался у старпома, как добраться до парома. И тот охотно показал ему кратчайший путь к паромной переправе на карте, а потом они пронаблюдали этот путь в бинокль.
В городке было тихо и спокойно. На центральной улице не наблюдалось никакого движения, а о том, что он обитаем, свидетельствовали лишь стоящие вдоль тротуаров редкие машины да мигающие светофоры.
Аккуратные домики прятались в палисадниках, а растущие вдоль дороги раскидистые клёны застилали опавшей листвой широкие тротуары. Их большие разноцветные листья были собраны с дороги в большие кучи.
Во Владивостоке дворники бы их сжигали и везде бы стоял дым от чадящих костров. Здесь же листья были собраны в аккуратные кучи, которые ожидали своей участи быть вывезенными за город. Поэтому, идя по тротуарам, Иванов наслаждался ароматом осени, прелых листьев, чистым воздухом и тишиной.
Разговаривать не хотелось, и они молча, лишь иногда перекидываясь замечаниями о полученных впечатлениях, шли к паромной переправе.
Торопиться не было особой необходимости. Паромы отходили от причала каждые пятнадцать минут и сновали через бухту, как челноки.
На паромчике было чисто и уютно. У причала он не задержался и, слегка задрожав от заработавшего двигателя, двинулся через бухту.
Иванов, устроившись в мягком кресле, посмотрел на Виктора.
– Вот бы нам такие на Мальцевскую переправу – мухой долетали бы из центра на Чуркин.
– Да, не говори, Дмитрич. Классно тут. Шума двигателя не слышно, тепло, кондёр работает, что ещё надо. Не то что у нас. Холодрыга зимой, потеешь летом, да на скамейках зад отобьёшь, – с сожалением ответил тот.
Но наслаждаться комфортом паромчика долго не пришлось. Он вновь оказался у причала, и пассажирам пришлось выходить. Стоянка была не больше трёх минут.
Выходя из парома на причал, Иванов посочувствовал его экипажу:
– Всё-то у них тут хорошо, но с такой интенсивностью работы могут справиться только роботы, нормальный человек тут через месяц кукукнется.
– Это точно, – поддержал его Алик. – Тут некогда даже масло проверить в двигателе, не то что какой ремонт сделать.
– Видать, надёжная у них техника, если при такой работе не ломается, – сделал своё заключение Иванов и цокнул языком. – Нам бы такую.
После тепла салона парома на причале было промозгло и зябко, и Иванов, невольно поплотнее застегнув куртку, скомандовал парням:
– Ну что? Двинулись на разграбление капиталистического мира?
– Ага, – саркастически ухмыльнулся Алик, – с нашими-то шишами как раз только грабить его и осталось.
Он был прав. Денег было выдано почти за месяц. Их, этих подфлажных, в кармане было негусто. Если Иванову, как второму механику, выдали чуть больше сотни канадских долларов, то у парней было и того меньше. Подфлажные выдавались из расчёта оклада и количества дней, проведённых судном за границей СССР, согласно инструкции валютнофинансового отдела пароходства. Особый упор в этой инструкции был сделан на то, чтобы выдаваемая валюта тратилась моряками на их культурные нужды в портах захода.
Но задачей моряков было не посещение выставок и культурного времяпровождения на территории капиталистического государства, на что выдавались подфлажные, а покупка тех товаров, которые в СССР полностью отсутствовали или были в дефиците.
Поэтому парни сразу же двинулись проторённым маршрутом к универмагу «Вудвард».
