— К сожалению, repp Ромер, компания не может принять ваше предложение о беспосадочном перелете в Нью-Йорк на этих аппаратах. Риск слишком велик, и у вас нет никаких гарантий, что это опасное предприятие будет успешным, хотя мы знаем, что вы опытный авиатор.
Капитан авиации Франц Ромер встает, молча кланяется и выходит из кабинета. Собственно, он был готов к отрицательному ответу: уж слишком необычно и дерзко его предложение о трансатлантическом перелете 2.
У здания компании Ромера поджидал его друг журналист Генрих Бауэр.
— Ну как, Франц?
— Отказали. Директор сказал, что у меня нет гарантии!
— Ладно, Франц, не огорчайся. Что-нибудь придумаем…
…Через несколько дней, а было это в мае 1926 года, друзья встретились вновь.
— Послушай, Франц, а что бы ты сказал о трансатлантическом плавании?
— Что за чепуху ты городишь, Генрих, я ведь летчик, а не моряк. Правда, мне приходилось ходить под парусом, да и греблей я занимался в студенческие годы, но… А в чем, собственно, дело?
— Извини, но я, не спросив твоего согласия, напечатал в вечерней газете маленькую заметку о великолепном замысле перелететь Атлантику. И вот сегодня мне в редакцию позвонил глава фирмы «Кеппель». Это та, которая строит всевозможные лодки и яхты. Глава фирмы попросил найти тебя. Он хочет предложить тебе плавание через океан на спортивной лодке, чтобы доказать, что мореходные лодки фирмы «Кеппель» самые лучшие и надежные в мире.
— Спасибо, Генрих, я подумаю над этим предложением.
Через неделю Ромер подписал контракт с фирмой «Кеппель», но поставил свое условие: лично участвовать в создании мореходной спортивной складной резиновой лодки.
Старт лодки Ромера «Дейтче шпорт» состоялся в Лиссабоне 31 марта 1928 года. Длина лодки из прорезиненной ткани, натянутой на деревянный каркас типа каноэ, составляла около шести с половиной метров, а ширина — всего девяносто сантиметров. Сидя в лодке, Ромер, если бы захотел, мог достать до воды руками. Мачта с небольшим парусом была высотой всего два с половиной метра. Генрих Бауэр так писал о лодке «Дейтче шпорт»: «И вот передо мной эта удивительная лодка с узким, словно иголка, корпусом, с парусом не больше носового платка и мачтой, скорее напоминающей зубочистку… В разобранном виде лодку легко можно унести даже ребенку…»
В «Дейтче шпорт» Ромер себя чувствовал куда менее удобно, чем в свое время на этажерках-аэропланах, на которых ему приходилось летать. Сутками Ромеру приходилось сидеть в одном и том же положении, особенно при плохой погоде. Чтобы как-то защититься от соленых брызг и дышать во время шторма, он закрывался резиновым покрывалом и надевал специальный капюшон с гофрированной противогазной трубкой.
Семнадцать дней длился рейс лодки «Дейтче шпорт» от Лиссабона до Лас-Пальмаса на Канарских островах. Наконец-то можно отдохнуть от морских волн и немилосердного солнца.
Лишь 2 июня Ромер смог продолжить плавание. Он тайком в темноте покинул гавань Лас-Пальмаса, взяв курс на запад.
Дело в том, что местные власти не давали ему необходимые для выхода из порта официальные документы, потому что «Дейтче шпорт» никак нельзя было отнести к категории судов, пригодных для плавания в океане.
Пятьдесят восемь дней продолжалось беспримерное плавание на спортивной лодке через Атлантический океан. На пятьдесят девятый день, когда уже сгущались сумерки, «Дейтче шпорт» подошла к острову Сент-Томас, но Ромер не рискнул сразу же подойти к берегу, опасаясь, что его подведут ноги, ставшие ватными от долгого сидения, тем более что у острова был сильный накат, затруднявший высадку.
На другое утро местные жители увидели неизвестную резиновую лодку и бородатого человека, размахивающего руками. Они подплыли к лодке и буквально вытащили бородача из лодки. Несколько дней Ромер не мог передвигаться по суше без посторонней помощи. После двухнедельного отдыха Франц Ромер снова в пути. Конечный пункт его перехода — Нью-Йорк. То ли Ромер не знал о надвигающемся урагане, то ли он решил, что успеет проскочить до его наступления, но так или иначе во время этого урагана, от которого сильно пострадал город Сан-Хуан на острове Пуэрто-Рико, Ромер пропал без вести. Есть основания полагать, что он погиб в пятидесяти — шестидесяти милях к северо-западу от этого острова.
1928 год был вообще урожайным на одиночные трансатлантические плавания. Соотечественник Ромера Пауль Мюллер поздно увлекся морским делом. Ему было уже сорок три года, когда 6 июля 1928 года он вышел в океанское плавание из Гамбурга. Только что приобретенную яхту старый холостяк назвал в честь невесты «Ада». «Дорогая, — обратился Мюллер к своей невесте перед самым выходом в море, — пусть это плавание будет моей последней холостяцкой выходкой».
