– Пять метров. Четыре.
Джеб и Тимур приготовились к атаке.
– Три метра. Стоп! – шепотом произнес снайпер. – Уходят.
Снова взгляд на головного бойца. Николай опустил пистолет, уперев глушитель в землю.
– Есть картинка, – сообщил Костя. – Заходят под козырек. Я не вижу их. Оператор тоже не видит.
– Есть! Стреляю!
Снайпер не упустил выгодной позиции, при которой один «тюлень» на треть закрывал другого. Основной угольник прицеливания в оптике совпал с точкой под ухом ближней цели, и Чиж, выдохнув весь воздух и задержав дыхание, потянул спусковой крючок винтовки. Довольно сильная отдача смазала картинку. Но через мгновение панорама в оптике восстановилась. Снайпер не видел «тюленя», в которого отстрелял, и сосредоточился на другом. За эти полторы секунды он поменял положение тела: чуть отстранился и склонил голову. Чиж спустил курок и зафиксировал попадание в верхнюю челюсть.
– Есть!
Тут же он опустил винтовку для контрольных выстрелов, но оба морпеха лежали неподвижно.
– Внимание всем! – передал Романов. – У нас будет двадцать секунд для перебежки.
Он смотрел на экран и ждал, когда тот в очередной раз погаснет. Вот этот момент.
– Пошли! Пошли! – дважды произнес он.
Сразу из двух точек к парадному входу рванули бойцы. Чижик – перепрыгивая через декоративные кусты рододендрона, остальные – резко поворачивая за угол. Романов бежал последним, держа в одной руке «Рапискан», а другой – поддерживая пистолет-пулемет.
Чиж опередил всех и оттащил тело американца к двери. Кок, тихо поругиваясь на громадную «дуру» с глушителем, помог ему со вторым телом.
Тимур приоткрыл тяжелую дверь и кивнул Коку: «Пошел!»
Диверсанты входили в здание по прежней схеме: головной, прикрывающий, лидер группы, третий стреляющий. Костя остановил товарищей в коротком тамбуре и развернул все окна. Программное обеспечение «Рапискана» вывело максимальное число окон. Сигналы поступали с восьми камер.
Окно номер шесть: комната дежурного. Седьмое окно – длинный коридор, ведущий к кабинетам. Восьмое: короткий коридор, заканчивающийся дверью. Романов развернул его на весь экран и сумел прочесть надпись на двери: «Оператор». И дал этому помещению более емкое название «Всевидящее око».
Костя разбил эту фазу операции на четыре этапа и, не мешкая, отдал команду Коку:
– По моему сигналу снимешь дежурного. Тело уберешь к двери. Быстро возвращаешься.
Картинка на шестом окне сменилась: вместо комнаты дежурного – зарешеченная дверь, ведущая, скорее всего, в оружейную комнату.
– Пошел, Кок!
Тимур открыл внутреннюю дверь, и Николай грузно ломанулся навстречу застекленному помещению. Он отказался от идеи ворваться в него через дверь. Молниеносно сориентировавшись, он опустился на колено перед открытым окошком-амбразурой и просунул в него ствол «люгера». Поймав в прицел вытаращенные глаза дежурного, дважды нажал на спусковой крючок. Распахнув дверь и мысленно ведя отсчет времени, он подтащил тело к порогу и ретировался, закрывая дверь.
– О'кей, его не видно, – сообщил Романов, едва на экране возобновился показ этой комнаты. – По коридору налево – пошли!
Миновав помещение дежурного, диверсанты прижались к стене вне видимости видеокамер. Им предстояло пройти длинный коридор, чтобы в конце выйти к помещению со следящей аппаратурой. Тот короткий коридор был под контролем одного «тюленя». Он прохаживался по нему в размеренном темпе и показывался на мгновения на небольшой площадке, соединяющей эти два рукава.
Костя обратил внимание на «мертвую зону» в конце коридора. Она была короткой и позволяла затаиться там одному человеку. Он подозвал Николая и показал ему этот участок на картинке.
– Левая стена коридора. Ровно полтора метра до угла. Затаишься там. Ты не будешь видеть охранника. Я буду твоими глазами.
– Знаешь, я не педик, но глаза у тебя красивые.
Романов окончательно взял на себя функции командира группы, и сам превращаясь во «всевидящее око».
– Кок, по моей команде… Пошел!
Под неутомимым стокилограммовым диверсантом не скрипнула ни одна половица. Он замер в «мертвой зоне», держа пистолет стволом вверх.
Романов смотрел на «тюленя», идущего коротким коридором, и покачивался, попадая в его ритм. Через пару секунд изображение на этом окне сменится другим, и только мысленное дублирование позволит вести его фактически вслепую. Картинка сменилась, когда до площадки ему оставалось пройти семь шагов.
– Семь, шесть, – отсчитывал Костя, закрывая глаза и словно вышагивая рядом с морпехом. – Пять, четыре… – Он умудрился выпалить скороговоркой: – В голову не стреляй! Останови его пулей в грудь! Исключи живот! Он согнется, упадет вперед и окажется в зоне видимости камеры. Просто останови его! Потом стреляй в голову! Два, один. Он твой!
Кок слышал размеренную поступь противника, но не стал мешать Косте. Он здорово попал в ритм, и Кок поймал «тюленя» на мушку на последнем отсчете. Выстрел. Еще один. Команда Кости «Выноси его!» – и Николай подхватил тело. Затащив его в «мертвую зону», он, пользуясь паузой, сменил обойму.
