— Да, думала. Поставьте себя на мое место. Или скорее вначале я вообще ни о чем не думала. Мною владела только одна мысль: заполучить ключи... убежать.
— Любым путем?
Она отступила назад, чтобы было удобней на него смотреть.
— У женщины есть только одно средство... Надеюсь, у вас хватит тактичности меня в этом не упрекать.
— Скажите «Жорж» еще раз.
Она провела тыльной стороной ладони по его виску.
— До чего же вы странный! — прошептала она чуть слышно. — Такой восприимчивый, такой нежный... такой неопытный!.. Вы совершенно ничего не понимаете в женщинах, не так ли, Жорж?
— Да!
Неприязнь прошла. Может быть, они наконец смогут все рассказать друг другу? Севр почувствовал, что до правды рукой подать. Слова наконец станут средством общения, а не преградой между ними... Ничего не утаивать... Но говорить мягко, доверчиво...
Он схватил руку Доминик и с силой сжал ее.
— Вы все мне расскажете... абсолютно все... сначала.
— Не думайте Бог весть что! — сказала она. — И принимайте меня, пожалуйста, такой, какая я есть... Деньги много значили в моей жизни... Я согласилась выйти за моего мужа только потому, что за ним я чувствовала себя как за каменной стеной... Так поступают, знаете ли, многие женщины!.. Я не любила его, но неприязни не испытывала. Как я уже говорила, мы были вынуждены покинуть Алжир и уехать в Валенсию. Здесь я встретила Филиппа...
Она почувствовала, как Севр стиснул ей руку.
— Будет вам, Жорж! Проявите благоразумие! Все уже в прошлом. И вы сами признали, что ваш зять обладал такой энергией, что почти никто не мог ему противостоять. Вы, возможно, и не замечали, но у него были замашки диктатора. Я так скучала!.. А скучающую женщину, Жорж, покорить легко. И потом, он строил столько планов! А женщину легко прельстить, разглагольствуя перед ней о своих намерениях. Я поехала бы за ним на край света. Он мне говорил, что богат, но что ради меня хотел стать еще богаче и что он вскоре таковым и станет. А тем временем, чтобы я была рядом с ним, он посоветовал мне купить эту квартиру... Точнее, мой муж купил ее на мое имя, он охотно помещает деньги за границей.
— Вы проводили здесь все свое свободное время? — прервал ее Севр.
— Я приезжала сюда, летом два раза.
— И здесь вы встречались с Мерибелем?
Он хотел встать, она удержала его подле себя.
— Зачем ревновать?.. Его больше нет... Вы как ребенок... Успокойтесь, этот диван не хранит никаких тайн... раз вы хотите все знать. В сентябре этого года Филипп... — она тут же спохватилась, — Мерибель сообщил мне, что готовит наш отъезд... Мы должны были изменить фамилии, чтобы ни его, ни мои родственники не смогли нас найти, и уехать в Бразилию.
— А... документы?
— У него были многочисленные связи в самых разных кругах. Для него это не представляло никакого труда. Мы решили, что встретимся в Швейцарии, в Лозанне, как только все будет готово. Он мне пошлет телеграмму. Я как раз ждала телеграмму... и из французской газеты узнала, что он исчез после самоубийства своего шурина. Можете представить мое беспокойство. Я подождала день, другой, затем вскочила в самолет. Я даже не продумала конкретный план действий, просто я хотела все выяснить. Я говорила себе, что он должен прятаться в этой квартире. Поэтому, как только самолет приземлился, я бросилась сюда.
— Вы, наверное, натерпелись страху?
— В тот момент, да. Но в Алжире я и не такое испытала! Я привыкла находить выход сама... а вы мне показались не таким уж злым.
— Но вы мне не поверили?
— Нет. Я полагала, что Мерибель просто не способен совершить самоубийство. Не знаю, как это вам объяснить. Я тут же заподозрила, что произошло что-то еще... другая трагедия, которую вы хотели от меня утаить... Поэтому я сожгла записку, будучи уверенной, что это фальшивка... а когда меня пытаются водить за нос, то я уже не ведаю, что творю... И потом, сколько ожиданий... надежд... мне казалось, что все потеряно... Я надломилась.
— Я ни о чем не догадывался!
— О! Я умею сдерживаться, но не прощу себе, что уничтожила записку. Это ужасно. Я вас погубила, мой бедный друг. Если бы вы сохранили эту записку, то смогли бы доказать, что не убивали Мерибеля... и вернуть деньги...
— Никто не поймет, почему я решил выдать себя за покойника, — отрезал Севр. — С их точки зрения, это, по сути, непростительное преступление. Нечто похожее на предательство... Я сам толком не знаю, что на меня нашло... Знаю только, что пощады мне ждать не приходится. И в этом я убежден.
— Тогда, Жорж, нужно без колебаний бежать... Знаете, о чем я думаю?.. Только не сердитесь... План Мерибеля мог бы сгодиться и для вас.
— Нет. Я не сержусь... Только Мерибель рассчитывал исчезнуть прежде, чем начнется следствие. Вы сами видите разницу.
— Вы предпочитаете, чтобы вас схватили здесь? Я понятия не имею, как рассуждают полицейские, но рано или поздно кто-то из них вспомнит о комплексе. Они придут с обыском. На мой взгляд, это может случиться в самое ближайшее время. Нужно найти другое место. Разве я не права?
— Но куда идти?
