- Да смирись ты наконец, что живешь в двадцать первом веке! И если ты выкидываешь за борт всю современную технику, то мог бы, для большей убедительности, и плавать на своем старом корыте, а не на супер-современной навороченной яхте!
- Я хотел, - беззаботно ответил Антонио, пропустив мимо ушей все мои замечания. Ух, иногда я его ненавижу! – Просто мой старый Фрегат еще в ремонте. После всех сражений, в который он побывал, ему нужен серьезный ремонт. Но потом мы обязательно выйдем в море именно на нем.
Я обреченно вздохнула. Ну, это же невозможно! Я даже не знала, что он чинит свой старый фрегат. Дожили.
- Спейн, а вы говорили, что взяли с собой гитару, может, сыграете сегодня? – вдруг послышался голос Аличе. Ну она-то куда лезет, не видно что ли, что мы разговариваем?!
- Конечно, Иточка, с удовольствием, - весело сказал Спейн и, к моему удивлению, сделал в ее сторону поклон. Тоже мне, кавалер-джентльмен. Я презрительно хмыкнула.
- А могли бы в караоке спеть, если бы ты его на берегу не оставил, - ворчливо сказала я, но Спейн ничего не сказал и пошел за гитарой. Прекрасно! Тогда я приведу картофельного немца, а то он как ушел переодеваться пару часов назад, так и пропал. Вон, уже темнеть начинает, а его все нет.
***
- Вставай, бочонок пивной! Я сказала, подъем!
Мою койку заметно тряхнуло от удара Кьяры и я резко проснулся. Проклятье, когда я уснуть-то успел, вроде уборкой занимался…
Минуточку. Это что же выходит, меня только что разбудила… Италия?
Я нервно усмехнулся и сел, хмуро посмотрев на Кьяру, которая стояла передо мной, уперев руки в бока.
- Разлегся тут, - презрительно фыркнула сестра Аличе, - подъем и марш на палубу, там уже художница наша стол накрыла.
- Долго меня не было? – спокойно спросил я, поднимаясь с постели и по-привычке сразу же заправляя кровать.
- Пару часов. Но не переживай, кажется, никто не заметил твоего отсутствия, - хмыкнула Кьяра, и, развернувшись, вышла из каюты. Я последовал за ней и, как только вышел в коридор, услышал переливчатые аккорды гитары, которые смешивались с голосом Аличе, она весело и от души пела.
- … Mi va, mi va di avere la libert`a
la gioia, l’amore, la semplicit`a
io voglio morire di felicit`a…
Mi va, mi va e voi venite con me
la libert`a non ama i clich`es…
io voglio la vita pi`u vera che c`e…*
Пока я поднимался вслед за Кьярой по лестнице на палубу, подумал, что у Аличе очень красивый голос, а когда она поет, он становиться глубже и звучит иначе, чем когда она просто говорит. Почему-то мне вспомнилось время, когда мы только познакомились, и она написала и спела для меня песню.
- Ооо, а вот и вы! – радостно сказал Спейн, как только заметил нас, - теперь все в сборе, и можно перекусить.
- Вее, играй, - с улыбкой сказала Аличе и чуть толкнула Спейна в плечо.
- Не переживай, мы без музыки не останемся, это уж точно, - с улыбкой ответил он ей, меня снова передернуло.
- Аличе, иди ко мне, - позвал я Италию. Сам не знаю, почему, я просто захотел, чтобы она отошла от Испании.
- Вее, – Аличе радостно подбежала ко мне и обняла, прижавшись лицом к моей груди. Я приобнял ее одной рукой и немного успокоился. Нет, правда же, с чего это я вообще волноваться начал? У меня же нет причин для ревности.
- Я приготовила лазанью, а для тебя отдельно сделала картофель, ну, тот… Не помню, как правильно назвать, который запекается вместе с луком, сыром и ветчиной.
- Спасибо, - я погладил ее по спине. Мне было приятно знать, что в такой насыщенный новыми знаниями и впечатлениями день она не забыла обо мне.
- Неси вино, красотка! – весело скомандовал Антонио, усаживаясь за стол и убирая навес, чтобы мы могли поужинать прямо под открытым небом.
- Я тебе не прислуга! – возмутилась Кьяра.
- Конечно-конечно, но вино принеси, - он откинулся на своем стуле так сильно, что тот аж поднялся на задних ножках. Испания озорно улыбнулся своей Италии, и она, раздраженно зарычав, пошла за вином.
Я тоже сел за стол и усадил Аличе рядом с собой. Она сняла с себя старую потертую пиратскую шляпу и стала играть с ее пышным пером.
Антонио это заметил и радостно улыбнулся.
- У меня еще с собой есть пиратский флаг, и даже повязка на глаз, где-то должен лежать пиратский женский костюм. Я взял его для Кьяры. Но она не захотела его надевать.
- Правда? – тут же спросила Аличе, вся так и засветившись энтузиазмом, что мне, признаться, не понравилось.
- Да, позже могу тебе его отдать, - улыбнулся Антонио. Мне казалось, что я готов был его убить. Пусть он прекратит завлекать мою Италию в свои пиратские игры!
- Не стоит, все же ты приготовил эту одежду для Кьяры, - с легкой угрозой сказал я Антонио и приобнял Аличе.
Да что со мной сегодня?
- Вее, Дойцу обнимается! – радостно запищала Италия и я не успел опомниться, как она уже сидела у меня на коленях, свесив ножки и крепко прижимаясь к моей груди. Так-то лучше.
