О своей встрече с «потрясающим русским» Элизабет не преминула сообщить в ближайшем же письме домой, в Лондон. Вскоре оттуда на имя «мистера Вонлярского» пришел пакет. Там имелось официальное приглашение ему и супруге прибыть в столицу Объединенного Королевства для участия в международных торжествах по случаю 50-летия Победы союзных войск во Второй войне. Все расходы по перелету туда и обратно, а также их размещению, приглашающая сторона брала на себя. В лице Оргкомитета. По очередному совпадению звезд, одним из его руководителей оказался тот, кому, собственно, и адресовала свое письмо Элизабет – ее отец. Участник Второй мировой и весьма уважаемый человек в «Туманном Альбионе».
Так что приняв официальное предложение, чета Вонлярских одновременно оказалась и персональными гостями этой семьи из «сливок» Британского общества.
Семья, поначалу встретив прибывших в аэропорту Хитроу, через несколько дней перетащила Димыча и Лиду из отеля к себе домой, в фешенебельный пригород столицы. Здесь сближение славных представителей двух великих народов приобрело характер стремительный и необратимый. Верные союзническим традициям, обе стороны стойко держали удары по печени. Причем как от отборного шотландского виски «Блэк Лейбл», так и самопального, домашнего изготовления «бренди из Москвы» – этого секретного жидкого оружия России, предусмотрительно захваченного неугомонным Димычем в достойном для крепких мужиков объеме.
Ближе к началу торжеств, сокрушительно взломав языковые барьеры и классовые предрассудки, обе стороны достигли полного взаимопонимания. Димыч живо откликался на свежеиспеченный английский эквивалент своего имени «Миттрич», а папа Элизабет, кавалер боевого ордена за Фолкленды, щеголял в Лидином подарке – собственноручно связанном ею из пуха ангорской козы шикарном свитере. Сын же Героя Фолкленд, тоже кадровый офицер, когда за столом вдруг иссяк «боезапас», не колеблясь, выставил на него ценную семейную реликвию – невесть как попавшую в их дом еще в конце сороковых годов и бережно хранимую много лет бутылку «Столичной».
Помимо застольной, были культурная, а также спортивная «программы». На открытой террасе усадьбы, куда мужская часть компании перебралась «подышать свежим воздухом», оставив дам заниматься светскими беседами. Там под волынку[169](у хозяина были шотландские корни) для начала исполнили русскую «Катюшу», а потом перешли к гэльским[170] напевам. А когда все почувствовали небывалый подъем, Димыч утвердил локоть правой лапы на столе и предложил посоревноваться в армрестлинге.
– Ес! – переглянулись союзники. И первым сцепил с ним ладонь папа. Поражение оказалось молниеносным.
– О-о! – выпучили глаза сын и еще какой-то родственник по мужской части, после чего с готовностью сменил главу семейства.
Старый вояка и молодой, боролись пару минут. Наливаясь кровью. Потом рука наследника была прижата к дубу стола. Окончательно и бесповоротно.
– I can’t believe it! – аж подскочил на стуле родственник. Но судьбу испытывать не стал. Себе дороже.
А папа Элизабет, покосившись назад (не появились ли в дверном проеме дамы), извлек из-под свитера плоскую фляжку, со щелчком откинул ее колпачок и со словами «Yes zdravstveni Russia!» торжественно вручил победителю.
– Гитлер капут! – вздев ее кверху, провозгласил Димыч, после чего забулькал горлом. А потом крякнул и передал виски по кругу. Тут англичане шотландского происхождения оказались не слабее.
Достойно поддержав престиж своей страны на частном уровне, Вонлярский не ударил лицом в грязь и на межгосударственном. Тем более что Москва в своей собственной официальной делегации проявила поразительное неуважение.
С нашими ветеранами Димыч столкнулся после прилета теми 6 мая, в холле отеля «Лондон», в тот самый момент, когда они с женой переезжали в загородный дом своих новых друзей.
Их Вонлярский узнал по скованному поведению, беспредельной усталости в глазах и скромным, шитым на заказ, костюмчикам без наград, замененных на повседневные орденские планки. Из разговора с соотечественниками выяснилось, что все ветераны – во время войны, между прочим боевые, заслуженные офицеры – дисциплинированно выполнили настоятельную рекомендацию направляющей стороны: себя на мероприятии не выпячивать, ордена и медали не надевать… Из-за этой унизительной чиновничьей глупости наши ветераны в сравнении с ухоженными, молодцеватыми «комбатантами»[171], явившимися на торжество как раз «выпячиваться» и гордо «брякать», выглядели бедными родственнике на чужом празднике жизни. Из россиян достойно соперничать с представителями других стран мог только «частник» Дмитрий Вонлярский, прибывший на мероприятие с полным комплектом боевых наград и в ладной форме ВМФ Советского Союза, подаренной ему моряками Севастополя. Поэтому деликатные устроители рассадили наших ветеранов на трибуны почетных гостей.
