– Фриц сам полз, – растянул в улыбке губы Петька. – Я его того, финкой в жопу подкалывал.
Ценного «языка» тут же доставили к комбригу, а оттуда, ввиду значимости полученной информации, в штаб армии, за что всех участников поиска наградили орденами «Красной Звезды», которые те пришпилили к парадным форменкам.
Впрочем, на фронте моряки их не носили. Как правило, это были солдатские, с расстегнутыми воротами гимнастерки, а под ними синел непременный атрибут – тельняшка.
Говорят, количество неизменно переходит в качество, что правда. Вскоре члены неразлучной тройки стали асами своего дела, и группе стали давать еще более ответственные задания. Глубинную разведку и диверсии.
Однажды, устроив засаду на дороге, они захватили штабной автомобиль с четырьмя румынскими офицерами, потом рванули немецкий склад с боеприпасами, были и другие, не менее интересные мероприятия.
Как известно, слава порой кружит голову. Так случилось и с группой Вонлярского.
В одном из поисков, безрезультатно полазав трое суток по фашистским тылам, злые и оголодавшие разведчики, возвращались в бригаду не солоно хлебавши. Непруха[29] пошла с самого начала.
Первой ночью они нарвались на вражеский «секрет»[30] и едва унесли ноги, а под утро второй вляпались в болото, где на виду у немцев просидели весь день в камышах под кваканье лягушек и комариный зуд, кляня все на свете.
Теперь, выйдя на соседнем участке к своим, разведчики гуськом топали по дороге и угрюмо молчали. Мимо изредка проезжали грузовики, высоко в небе в беззвучных облачках разрывов плыла немецкая «рама»[31].
– Вот придем, а Никола скажет «брешете, не иначе припухали на хуторах, пили самогонку», – нарушил молчание Жора.
«Николой» разведчики звали меж собой ротного, которого, стоит заметить, уважали.
Тот не прятался за спины подчиненных, сам ходил в поиски, не робел перед начальством.
– С него станется, – пробурчал Петро, а Дим лихорадочно искал решение.
И оно явилось – в лице группы пленных немцев, сопровождаемых двумя нашими пехотинцами.
– Разведка, закурыть е? – понимающе окинув взглядом пятнистые маскхалаты, спросил старший, пожилой ефрейтор в выцветшей гимнастерке и с двумя нашивками за ранение.
– Держи, отец, – пробасил Жора, протягивая ему открытую пачку.
– Усим хальт! – Обернулся ефрейтор к понуро шагавшим фрицам и, потянув из пачки сигарету, сунул ее под прокуренные усы. Жора щелкнул зажигалкой.
– Гарно жывэтэ, хлопци, – с наслаждением затянулся автоматчик.
– По-разному бывает, – вступил в разговор Дим, после чего кивнул на немцев. – Откуда эти вояки?
– Это, браток, так сказать, ишаки, – поправив на плече карабин, сказал второй пехотинец. Небритый и в плащ-палатке. – У нас в части всех ишаков побило, ну мы и используем этих. Как тягловую силу. Таскают на позиции воду, шамовку[32] и боеприпасы. Разведчики переглянулись (у них возникла единая мысль), которую Дим тут же воплотил в реальность.
– Слышь, батя, – наклонился он к старшему. – Дай нам на время вон того, мордастого, – и ткнул пальцем в рыжеволосого крепыша, с нарукавным шевроном роттенфюрера СС на рукаве мундира.
– Та бери, сынок, – махнул рукой тот. – Мы соби ще достанэмо.
– Ком цу мир[33], – поманил к себе рыжего Петро. И расплылся в улыбке: – Мы тебя долго искали.
Когда добычу представили по назначению, комбриг Мурашев с начштаба Власовым несказанно обрадовались. Вызвали начальника наградного отдела и посулили героям по второй «звездочке».
– Служим Советскому Союзу! – бодро рявкнули моряки, а Жора обнаглел и попросил выдать им спирту для растирки. Мол, очень уж продрогли в болоте.
Но спустя несколько дней обман раскрылся. Потому как комбриг сделал то, на что друзья не рассчитывали. Отправил «ценного языка» через пролив, прямо в штаб фронта. А там опытным в допросах спецам, немец рассказал, что обретается в плену уже вторую неделю.
На горизонте замаячил трибунал. Но Мурашев превыше всего ценил смелость (чего у ребят хватало с излишком) и молодые судьбы ломать не стал.
– Вам светит лет по пять или штрафбат, – сказал он понуро стоящей перед ним тройке, расхаживая по блиндажу и скрипя хромовыми сапогами.
– Но есть выход, – остановился. – Притащите мне следующей ночью офицера, и я все забуду. Вопросы?
– Спасибо, товарищ полковник, – ответил за всех Дим, – обязательно притащим. А то, что случилось, больше не повторится.
– Повторится – расстреляю, – жестко сказал комбриг, обведя всех глазами – Идите.
«Языка», немецкого майора, группа доставила в штаб на рассвете, и служба покатилась дальше. По накатанной. Бои, атаки, глубинная разведка.
Как-то раз, вернувшись с поиска, ребята нежились на весеннем солнце близ землянки и рассуждали о войне. Когда она кончится.
– Думаю, скоро, – глядя на плывущие вверху облака, сказал Жора. – Немец не тот пошел, чувствую, выдыхается.
