За спиной Джоанны снова раздался ледяной голос леди Беатрис:
– Эвин ведь уже сказал тебе, что получил разрешение папы на ваш брак с Эндрю. Теперь вы можете с ним пожениться, как мы все этого и хотели. Так что нам нечего бес покоиться о Королевском Мстителе и его презренных братьях. Они ничего не смогут сделать с нами, кроме как сыпать проклятиями и кусать локти.
– Но ведь наш брак до сих пор не аннулирован, – напомнила своей бесчувственной тетке Джоанна. – И я все еще жена Маклина.
Как только первый галеон занял позицию перед двенадцатифутовой стеной, закрывающей с моря крепость, второй подошел ближе. На носу этого корабля красовался огромный ястреб, он словно летел над волнами, расправив крылья. «Морской Ястреб» скользил по волнам легко и грациозно, его паруса были приспущены, словно в зловещем приветствии. Лаклан Макрэй, вождь клана Макрэев, потомок ирландских и норвежских королей, явился платить по счетам.
– Ну, по крайней мере, кое-кто больше не будет предпринимать глупые попытки улизнуть из замка, – злорадно хихикнула леди Иден, наматывая на палец крутой завиток своих светло-рыжих волос. – Если, конечно, он не хочет попасть прямо под их обстрел.
Джоанна предпочла не замечать злобных выпадов своей кузины. Только не теперь, когда в течение пяти с половиной месяцев она всячески избегала споров и ссор.
Высоко на грот-мачте третьего галеона развевался кроваво-красный стяг с изображением черного ворона – символа древних скандинавов. Кейр Макнейл, вождь клана Макнейлов из Барры, наследник древних кельтских мореплавателей, развернул свой корабль вдоль двух других. А затем на «Черном Вороне» приспустили флаг, с его борта спустили ялик, и его капитан присоединился к своим братьям.
– Твоя неверность своему клану достойна презрения, Джоанна, стыдись! – уколола ее Беатрис. – Эвин ведь думал только о твоем благе. И как ты ему отплатила!
– Эвином двигали собственные амбиции и жадность, и уж никак не забота обо мне или о нашем клане! – воскликнула Джоанна, наконец не выдержав.
Пять месяцев томительного ожидания, когда надежда сменялась отчаянием, давали о себе знать.
– Мой кузен был готов на что угодно, вплоть до убийства, чтобы только завладеть моим наследством.
Леди Беатрис резко развернулась и, зашуршав своим шелковым платьем, направилась к скамейке, стоящей возле камина. Она спокойно уселась на подушки и взяла в руки вышивание. В ее голосе явственно прозвучала насмешка, когда она сказала, ехидно улыбаясь:
– Нет никакого смысла стоять возле окна, девочки. Будет, конечно, много шума и дыма, но, в конце концов, они так и уплывут ни с чем.
Время тянулось бесконечно для обитателей Доумхилла, ожидающих атаки. Защитники крепости выстроились вдоль парапетной стены с бойницами. Воины, вооруженные аркебузами и арбалетами, заняв боевую позицию, напряженно ждали, канониры в нетерпении замерли у пушек. Над крепостью повисла гнетущая тишина, обычно предшествующая буре.
А люди на кораблях, казалось, не спешили. Они тщательно изучали арену предстоящей битвы. Муж Джоанны должен был действовать в высшей степени осторожно, чтобы случайный пушечный снаряд не взорвал основные стены замка, так как он знал, что его жену держат в одной из башен крепости, скорее всего в самой высокой, лучше всего охраняемой.
И только когда уже стало казаться, что битва так никогда и не начнется, прозвучал первый орудийный залп, и первые ядра ударили по северной защитной стене. Из-за парапета раздались выстрелы, и громкий военный клич Макдональдов, вырвавшийся из сотни глоток, наполнил воздух.
Осада крепости началась.
Они бомбардировали стены методично, со знанием дела, испытывая древнюю крепость на прочность. Искусные канониры Рори посылали свои ядра с точностью хирурга, рассекающего на части труп, чтобы выяснить причину смерти. И, как он подозревал, артиллерийские орудия крепости не могли сравниться с его самым современным морским вооружением. Орудия Доумхилла били не переставая, но чугунные ядра падали слишком далеко от его кораблей и не могли причинить хоть какой-нибудь серьезный вред.
Исследуя слабые места в защите крепости, три галеона постоянно курсировали вокруг скал, держась подальше от многочисленных, но совершенно неэффективных залпов со стороны неприятеля. На восьмой день они, наконец, нашли то, что упорно искали: в северной защитной стене образовался пролом.
После этого все три корабля принялись бомбардировать слабое место с неумолимой точностью. Пушки палили день и ночь, с небольшим перерывом, необходимым, чтобы остудить и прочистить чугунные жерла.
Густой серо-желтый дым, пахнущий серой, висел над водой. Нескончаемый шум канонады действовал на нервы защитникам крепости, лишая их остатков самообладания. Постоянные взрывы сотрясали зубчатую стену, на которой стояли Макдональды, с ужасом наблюдающие за тем, как их враги, настоящие мастера в военном деле, хладнокровно и точно наносят все новые и новые удары.
