- Мне пожалуйста хорошо прожаренный кусок мяса и стакан чего-нибудь покрепче. - Приятной волной тепла прошла по горлу жидкость, налитая в стакан барменом, в данный момент удалившимся за моим вторым заказом. Белобрысый парень в чёрной куртке принялся шустро перебирать стопку листовок, которую держал недавно в руках. Не найдя там искомого он достал из внутреннего кармана новую и, быстро её просмотрев вытащил одну. Тем временем бармен принёс мой заказ. О да, это было оно. Хороший, прожаренный... Я заказал к этому кружку эля побольше и принялся набивать брюхо. Тем временем белобрысый пошептался о чём-то с розововолосой девушкой в жёлтом платье, еле-еле прикрывающем её прелести. Сзади послышался смешок и парень быстро побежал в угол к "шубастому", который, к слову, уже встал и хотел было подойти ко мне. Взглянув на листовку парень гаденько усмехнулся, хотя смотреть было неудобно, но я продолжал коситься в их сторону, дабы узнать намерения в отношении меня. Когда парень пошёл в другой конец зала к капитану, который кстати имел возмущённое выражение лица, но количество алкоголя, вылитого им в себя и настроение ниже плинтуса заставили его остаться на месте и не проронить ни слова. От наблюдения за преступниками меня отвлёк бармен.
- Парень, если это такой изощрённый способ самоубийства, то я не имею ничего против, но если нет, чёрт возьми, разве ты не видишь, что в моём баре засела вся команда Гиены Беллами?! - мужик явно пытается меня предостеречь от неминуемой по его мнению гибели.
- Они его что-ли купили? Я вроде не видел вывески Бар Беллами. Да и выглядит он чего-то не ахти - я посмотрел на белобрысого капитана, которому что-то пытался растолковать шубастый.
- Нет, но если ты хочешь жить, тебе лучше поскорее убраться отсюда, награда за Беллами пятьдесят пять миллионов бели! А за Саркиса по кличке Большой Нож - тридцать восемь! - после озвучивания барменом цены за головы и предостережения сзади послышался чей-то смех. Ага, кажется доесть мясо мне уже не судьба. Быстро пробежавший обратно в свой угол и взявший что-то шубастый оказался за моей спиной, и, положив руку на плечо и усмехнувшись, заговорил.
- Ты, пират, верно? Синеволосый Джек - награда тридцать пять миллионов белли? Наверное, бомжу вроде тебя не приходилось слышать о пиратах Беллами? Награда нашего капитана пятьдесят пять миллионов. Но, думаю, мы готовы простить тебе досадную ошибку за всё, что находится в твоём мешке. - вся команда дружно расхохоталась, непонятно от чего, различно подбадривая своего... кажется его зовут Саркис. Короче подбадривая его. Бармен посмотрел на меня так, как будто мы на моих похоронах. Я, прожевав кусок мяса, развернулся к Саркису, стряхнув его руку со своего плеча.
- Пятьдесят пять миллионов, всего лишь? Как-то маловато, да и выглядит он неважно. Он там не сдох ещё? Кажется ему недавно сильно досталось... нет, я не благотворительный фонд, чтобы давать пожертвования каким-то побитым пиратам. - по мере моей одповеди лицо Саркиса потерпело сильные изменения. Сейчас он кажется чуть зубы не сточил от ярости. И что его так сильно задело? Даже капитан попытался что-то сделать, но еле встав со стула упал на пол и погрузился в сон. Кажется, он перебрал малька. Все пираты в баре подоставали огнестрельное оружие, бармен запричитал что-то по поводу того, чтобы мы убирались из бара и не дрались внутри, а парень, который нашёл мою листовку среди своих вдруг не с того не с сего уставился на стол перед ним. Там, скинув несколько листовок он достал ту, что лежала ниже всех. Он посмотрел на меня, потом на листовку, потом снова на меня и ужас заплескался в его глазах. Он быстро подбежал к Саркису, уже готовому достать свой "Большой нож" из-за спины и ударить меня, одёрнул его и, всучив листовку убежал назад и скрылся за более крупными членами команды. Саркис же, взглянув на листовку, кажется, сначала не поверил своим глазам, он даже, кажется нули пересчитал для большей достоверности, но потом... подняв глаза на меня... На секунду в его глаза закрался страх, но после, он что-то решил для себя и заговорил вновь.
- Да не может этого быть! За такого неудачника как он не может быть столь высокая награда! Это фальшивка! - он размахивал листовкой. В очередной раз, когда его рука пролетала в близости от меня я выхватил этот листок бумаги. На нём под моей фотографией стояла цифра на сто миллионов больше предыдущей. Я невольно усмехнулся.
