Юницы выслушали сей призыв в полном молчании. Не в кутигурских обычаях было слишком открыто и шумно реагировать на что-либо. Наконец по рядам воительниц прошло лёгкое движение и вперёд юницы вытолкали Ырас, кому как не ей сподручней задавать князю вопросы.
— Мы сами будем выбирать себе мужчин?
— Конечно, только смотрите не ошибитесь, — широко улыбнулся Рыбья Кровь.
— И они не смогут нам отказать?
— Тогда я при всём войске назову их трусами за то, что они боятся оставаться на острове.
— А кто будет управлять на острове? Мы или мужчины?
— Я назначу вам хорошего воеводу, — пообещал, стараясь быть серьёзным, князь.
Ближние товарки нашептали Ырас новые вопросы.
— Если он будет нас наказывать, наши мужчины смогут нас защищать?
Дарник чуть смутился.
— Вы остаётесь здесь не жёнами, а воинами. И поступать с вами будут как с воинами.
— А воевод мы своими мужчинами выбирать сможем?
— Только тех, кого я с вами оставлю.
— А кого? — последовал немедленный вопрос.
— Сейчас пойду и найду их вам! — рассмеялся он.
И в самом деле пошёл к воеводам сообщать своё решение. Как князь и предполагал, оно не вызвало особого восторга. Сразу посыпались язвительные замечания.
— Какого лешего тут делать? Сидеть и на море смотреть?
— Хазары или тудэйцы проведают, сразу пару десятков своих фелук сюда пошлют.
— Если купцы наведаются, то тут и менять с ними нечего.
— Зимой здесь вообще с ума сойдёшь от безделия и скуки.
— Одной рыбой и дикими утками питаться придётся.
Корней первым возмутился их нерешительности:
— Да чего с ними толковать, им настоящее геройское дело предлагают, а они как последние смерды кочевряжатся. Пускай жребий тянут.
На сходе ратников князю было чуть проще. Узнав про конечную награду, и что зимовщикам остаются две лодии и по десять дирхемов на человека для торга с купцами, попробовать островной жизни вызвалось до сотни охотников. Многие соглашались из чистого любопытства: которая из юниц на меня глаз положит. Кто-то спросил:
— А тем, кого в Дарполе свои жёны ждут, как быть?
— Верным мужьям надо сейчас побыстрей убегать на другую сторону острова, — посоветовал Рыбья Кровь. — Жёнам тех, кто здесь остаётся, в Дарполе скажут, что это злой князь приказал их суженым на Змеином острове зимовать.
К чести юниц они выбор «мужей» сумели превратить в весёлую захватывающую игру. Выбрав себе парня, садились к нему на плечи и, сойдясь с другой такой же наездницей, изо всех сил пытались сбросить её на землю. Выглядело, это как состязание между самими кутигурками, но и устойчивость «коня» требовалась в первую очередь. В случае проигрыша кутигурка выбирала себе другого «коня» и бросалась на новую поединщицу. При этом уследить за логикой женского выбора не было никакой возможности. Порой, поменяв трёх-четырёх парней, юница возвращалась к самому неуклюжему первому, а иногда выбирала даже упавшего «коня» своей соперницы. На ратников, всегда ценящих успех в сражении превыше всего, эти любовные игрища подействовали самым колдовским образом. Многие из них потом никак не могли понять, что за морок с ними случился, как это они вдруг забыли про добротную «корзину» и беременную красавицу-жену в Дарполе, и стали с упоением обниматься с раскрасневшейся и страшненькой на вид юницей, сверх меры радуясь тому, что он выбран ею и остаётся на этом богами и людьми забытом клочке земли посреди реки-моря.
Из сорока юниц тридцать довольно быстро сделали свой выбор и уже сидели в обнимку со своими «конями». Десять же самых разборчивых «невест» ждали обещанного воеводу-наместника и мастеров: кузнецов, плотников, сапожников, шубников, печников, без которых островная зимовка была невозможна. Тут уж было не до «конных» прыганий, сами мастера и двое полусотских делали свой выбор, прихватив для разнообразия ещё полдюжины рабынь, захваченных у купцов.
Особый разговор у князя состоялся с Ырас. Она тоже участвовала в весёлых схватках, но так никого и не выбрала.
— Если хочешь, ты тоже можешь остаться на острове, я не возражаю. Как бы ты мне не нравилась, в Дарполе ты не сможешь быть моей наложницей, — Дарник старался говорить как можно мягче.
— Я знаю это, — спокойно признала она. — Но ведь я могу по-прежнему быть твоей морской наложницей.
— Конечно. Вот только на море мне, судя по всему, придётся бывать не больше трёх-четырёх месяцев за год. Для молодой девушки такой полумуж не самое подходящее дело. А положение княжеской наложницы не позволит тебе иметь другого полюбовника, иначе ты с ним будешь казнена. Поэтому предлагаю тебе, даже если не останешься на острове, выбрать себе мужа в Заслоне или Дарполе. От меня будет большое приданное.
— Если ты хочешь избавиться от меня, то так и скажи, — насупилась она.
— Нет, ты мне очень приятна.
— Тогда не прогоняй.
С таким простодушием трудно было спорить, и Дарник отступил.
