Все эти цифры я получил, прикладывая галету, используя ее как мерительный инструмент. Размеры самой галеты я определил, приблизительно, на ощупь, — приял ее диаметр за пятнадцать сантиметров, а толщину за два сантиметра.
Когда ящик заполняли, он лежал и слой галет на его дне состоял из четырех рядов (4 умножить на 15 равняется 60 см. — ширина ящика) по шесть штук в каждом ряду (6 х 15 = 90 см. — длина). То есть в одном слое — 24 галеты. И таких слоев по высоте должно было быть пятнадцать (15 х 2 = 30 см. — глубина ящика).
Таким образом, в ящике должно было находиться ровно триста шестьдесят галет (24 х 15 = 360) или тридцать дюжин.
Учитесь считать в уме, это ни так трудно как кажется. У меня не было ни бумаги, ни карандаша, ни света и я считал таким образом: умножил сначала 24 х 10 = 240, затем 24 х 5 = 120 и 240 + 120 = 360. Как видите, все очень просто.
Но, в сущности, перебрать галеты поштучно было для меня не работой, а развлечением. Я вынул их из ящика и разложил дюжинами. Там действительно оказалось тридцать дюжин, но восьми штук не хватало. Однако я легко догадался, куда делись эти восемь штук. Я их съел. Значит, осталось ровно триста пятьдесят две. Считая по две штуки в день, этого хватит на сто семьдесят шесть дней. Это меньше, чем шесть месяцев, тем более я не был уверен, что мы не проплаваем больше шести месяцев, и поэтому пришел к выводу, что надо перейти на сокращенный рацион и съедать меньше двух галет в день.
А что, если за этим ящиком стоит еще один ящик с галетами? Это обеспечило бы меня провизией на самый большой срок. Что, если так? Почему бы и нет? Вполне может быть! При нагрузке судна считаются не с сортом товаров, но исключительно с их весом и формой упаковки, а потому самые разнородные предметы оказываются рядом благодаря размерам ящика, тюка или бочки, в которую они заключены.
Я знал об этом, но отчего не предположить, что два совершенно одинаковых ящика галет стоят рядом?
Но как убедиться в этом? Я не мог пробраться за ящик, даже пустой.
Я уже говорил, что он плотно закупорил то небольшое отверстие, через которое я пролез в трюм. Я не мог ни взобраться на ящик, ни подлезть под него. «Вот что, — воскликнул я, неожиданно сообразив: — я пролезу через него!»
Это было вполне выполнимо. Доска, которую я оторвал и которая составляла часть крышки, оставила дыру — я мог свободно пролезть в нее.
Верх ящика был обращен как раз ко мне, и, всунув в него голову и плечи, я могу пробить отверстие в его дне. И тогда я увижу, стоит ли там второй ящик с галетами.
Я не стал медлить с приведением своего плана в исполнение: расширил отверстие, пролез в него и пустил в ход нож. Мягкое дерево легко уступало клинку, но, поработав немного, я сообразил, что следует действовать совсем по-другому. Дело в том, что доски днища держались только на гвоздях. Несколькими ударами молотка можно было вышибить их без труда. У меня не было молотка, но я заменил его не менее крепким орудием — каблуками. Я лег на спину и стал так колотить ногами по днищу, что одна из досок отошла, хотя и не совсем — ее держало что-то твердое, стоящее позади ящика.
Затем я вернулся в прежнее положение и проверил то, что сделал. Да, я сорвал доску с гвоздей, но она еще держалась и мешала мне узнать, что находится за ней.
Я напряг все силы, надавил на нее и рванул в сторону, а потом вниз, пока не открылось отверстие, достаточное, чтобы просунуть руки. Да, там стоял ящик — большой, грубо сколоченный, похожий на тот, через который я только что пробрался. Но надо было еще определить его содержимое. Снова собрал я все силы и привел доску в горизонтальное положение так, чтобы она больше не мешала мне. Другой ящик отстоял от первого не больше чем на пять сантиметров. Я устремился к нему со своим ножом и скоро пробил ящик.
Увы! Надежда найти галеты разлетелась, как дым. В ящике лежала какая-то шерстяная ткань — не то сукно, не то одеяла, — притом так плотно упакованная, что твердостью напоминала кусок дерева. Там не было галет, и мне оставалось довольствоваться сокращенным пайком и по возможности растягивать дольше тот запас, который был в моем распоряжении.
Следующим моим делом было уложить галеты обратно в ящик — вне ящика они создавали большое неудобство, занимая больше половины всего помещения. У меня едва хватало места, чтобы повернуться, поэтому я поспешил положить все галеты на прежнее место. Когда я уложил их все, то ящик был снова полон, и еще оставалось небольшое пустое пространство в углу; этого пространства хватило бы ровно на восемь съеденных мною галет.
