— Мне рассказывали, как один человек забрел на гнездовье диких гусей, — сказала Мод. — Они заклевали его.
— Гуси?
— Да, гуси. Я слышала об этом от своего брата, когда была маленькой.
— Но я же знаю, что котиков бьют дубинками! — настаивал я.
— А я думаю, что из травы крыша получится ничуть не хуже, — сказала Мод.
Сама того не желая, она только подзадорила меня. Не мог же я показать себя трусом.
— Была не была! — воскликнул я и, табаня одним веслом, начал причаливать к берегу.
Выпрыгнув из шлюпки, я смело пошел на гривастого секача, окруженного своими многочисленными самками. Я прихватил с собой обыкновенную дубинку, какою гребцы добивают раненых котиков, вытащенных из воды охотниками. Она была всего в полтора фута длиной, и я в своем неведении даже не подозревал, что при набегах на лежбища применяются дубинки длиною в четыре-пять футов. Самки расползались при моем приближении; расстояние между мной и секачом все уменьшалось. Он сердито приподнялся на ластах. Я был от него уже футах в двенадцати и продолжал идти вперед, ожидая, что он вот-вот пустится от меня наутек…
Сделав еще несколько шагов, я испугался: а вдруг он не побежит? Ну что ж, тогда я стукну его дубинкой, — решил я. Со страху я даже позабыл, что моя цель — убить зверя, а не обратить его в бегство. Но в эту минуту он фыркнул, взревел и бросился на меня. Глаза его сверкали, пасть была широко разинута, и в ней зловеще белели клыки. Без ложного стыда должен признаться, что в бегство обратился не он, а я. Он преследовал меня неуклюже, но весьма проворно и был всего в двух шагах, когда я прыгнул в шлюпку. Я оттолкнулся от берега веслом, но он успел вцепиться в него зубами. Крепкое дерево хрустнуло и раскололось, как яичная скорлупа. Мы с Мод были ошеломлены. А секач нырнул под шлюпку и принялся с силой трясти ее, ухватившись зубами за киль.
— Боже мой! — вскричала Мод. — Лучше вернемся.
Я покачал головой.
— То, что делают другие, могу сделать и я, а я знаю наверное, что котиков бьют дубинками. Но секачей придется оставить в покое.
— Лучше бы вам их всех оставить в покое! — сказала Мод.
— Только не вздумайте говорить: «Пожалуйста, прошу вас!» — воскликнул я и, боюсь, довольно сердито.
Она промолчала, но я понял, что мой тон задел ее.
— Простите! — сказал или, вернее, прокричал я, чтобы покрыть стоявший над лежбищем рев. — Если вы будете настаивать, мы, конечно, вернемся, но, честно говоря, я бы этого не хотел.
— Только не вздумайте говорить: «Вот что значит брать с собою женщину!» — сказала она с обворожительной лукавой улыбкой, и я понял, что прощен.
Проплыв еще немного вдоль берега, чтобы собраться с духом, я снова причалил и вышел из шлюпки.
— Будьте осторожны! — крикнула мне вслед Мод.
Я кивнул ей и предпринял фланговую атаку на ближайший гарем. Все шло хорошо, пока я, подобравшись к одной из самок, лежавшей в стороне, не сделал попытку ударить ее по голове. Я промахнулся, а она зафыркала и проворно поползла прочь. Я подбежал ближе, замахнулся вторично, но угодил не в голову, а в плечо.
— Берегитесь! — услышал я отчаянный крик Мод.
Увлеченный охотой, я не глядел по сторонам и, обернувшись, увидел, что меня атакует сам владыка гарема. Преследуемый по пятам, я снова бросился к шлюпке. Но на этот раз Мод уже не предлагала мне отказаться от моей затеи.
— Я думаю, вам лучше не трогать гаремы, а заняться одинокими котиками, — сказала она. — Эти как-то безобиднее. Помнится, я даже где-то читала про это. У доктора Джордана как будто. Это молодые самцы, недостаточно возмужавшие, чтобы иметь свои гаремы. Джордан, кажется, называет их «холостяками». Нужно только найти, где у них лежбище, и тогда…
— В вас, я вижу, пробудился охотничий инстинкт! — рассмеялся я.
Она мило вспыхнула.
— Я, так же как и вы, не люблю признавать себя побежденной, хотя мне и очень не по душе, что вы будете убивать этих красивых безобидных созданий.
— Красивых! — усмехнулся я. — Что-то я не заметил ничего красивого в этих чудовищах, которые гнались за мной, оскалив клыки.
— Все зависит от точки зрения, — рассмеялась она. — Вам не хватает перспективы. К наблюдаемому предмету не рекомендуется подходить слишком близко…
— Вот именно! — воскликнул я. — Что мне нужно — так это дубинку подлиннее. Кстати, можно воспользоваться сломанным веслом.
— Я припоминаю… — сказала она. — Капитан Ларсен рассказывал, как охотятся на лежбищах. Загоняют небольшую часть стада подальше от берега и там убивают.
— Ну, у меня нет особого желания загонять «небольшую часть стада», — возразил я.
— Есть еще «холостяки», — сказала она. — Они держатся особняком. Доктор Джордан говорит, что между гаремами остаются дорожки, и, пока «холостяки» не сходят с этих дорожек, повелители гаремов не трогают их.
— Вот как раз плывет один из них, — указал я на молодого «холостяка», подплывавшего к берегу. — Будем наблюдать за ним, и, если он выйдет из воды, я пойду следом.
Котик выбрался на берег в свободном пространстве между двумя гаремами, повелители которых грозно заворчали, но не тронули его, и стал медленно удаляться, пробираясь по «дорожке».