- Что с тобой, милый Джо? - спросила она шепотом. - Скажи мне, пожалуйста.
Он ничего не ответил. Смешно, в самом деле, исповедоваться перед маленькой сестренкой, хотя бы у нее отметки и были лучше, чем у него. Ему казалось смешным и то, что эта маленькая девочка серьезно добивается узнать, что у него на душе.
«Однако какая нежная у нее щечка! - думал он в то время, когда она, ласкаясь, водила щекой по его руке. - А все-таки как бы поскорее высвободить руку и покончить со всеми этими глупостями! Только бы не обидеть ее, - ведь он хорошо знает по опыту, как легко обижаются девочки».
Она разогнула его сжатые пальцы и поцеловала в ладонь. Точно розовый лепесток упал ему в руку. Этим поцелуем Бесси давала понять, что настаивает на своем вопросе.
- Со мной ровно ничего, - решительно объявил он. И затем, казалось бы, ни с того ни с сего, вдруг добавил: - Отец!… - Его тревога отразилась теперь в ее глазах.
- Но ведь папа такой добрый, такой хороший, Джо, - пролепетала она. - Почему ты не слушаешься его? Ведь он не много от тебя требует, а если и требует, то ради твоей же собственной пользы. Ведь ты гораздо умнее других мальчиков. Если бы ты занялся уроками, хоть чуточку!
- Вот, вот! Пошли нравоучения! - вспыхнул он, выдергивая руку. - Теперь и ты еще будешь мне читать нотации? Скоро очередь дойдет до повара и конюха.
Он засунул руки в карманы и мысленно представил себе безотрадное, мрачное будущее, с бесконечными выговорами от бесчисленных наставников.
- Ты за этим звала меня? - спросил он, поворачиваясь к выходу.
Она снова схватила его за руку.
- Нет, нет, не за этим; но мне показалось, что тебя тревожит что-то, и я подумала… я… - Голосок ее оборвался, и она, немного помолчав, добавила: - Я хотела сказать тебе, что мы собираемся на прогулку в Окленд, в горы, по ту сторону залива, в эту субботу.
- Кто это «мы»?
- Мартель Хэйс…
- А, эта мямля! - перебил он.
- Она вовсе не мямля! - с жаром возразила Бесси. - Она самая милая девочка из всех, кого я знаю.
- Не очень убедительный довод, принимая во внимание круг твоих знакомых девочек… Дальше. Кто там еще?
- Пирль Сэйтер и ее сестра Элис, и Джесси Хильбон, и Сэди Френч, и Эдна Кродерс. Вот и все девочки.
Джо презрительно фыркнул.
- А кто из мальчиков?
- Морис и Феликс Клемент, Дик Скофильд, Бэрт Лейтон и…
- Довольно с меня и этих. Все до одного - кисейные барышни!
- Я… я хотела пригласить тебя, Фреда и Чарли, - сказала она дрожащим голосом. - Я затем и позвала тебя, чтобы пригласить всех вас…
- А что вы там собираетесь делать?
- Погулять, нарвать полевых цветов - дикие маки уже в цвету, - потом закусить где-нибудь на красивой лужайке… и… и…
- И вернуться домой, - договорил он.
Бесси кивнула. Джо снова засунул руки в карманы и зашагал взад и вперед по комнате.
- Компания девчонок, - сказал он резко, - и их планы! Нет, это не по мне.
Она закусила дрожащие губы и, стараясь не расплакаться, спросила:
- А ты бы что хотел?
- Я бы лучше с Фредом и Чарли отправился куда-нибудь и сделал бы что-нибудь, ну, что-нибудь такое…
Он замолчал и посмотрел на нее. Бесси терпеливо ждала, что он скажет дальше. Но Джо ощущал полнейшее бессилие выразить словами обуревавшие его чувства и стремления; все его тревоги и неудовлетворенность вообще поднялись в нем и охватили все существо.
- О, ты не можешь меня понять! - сказал он горячо. - Ты не можешь меня понять! Ты - девочка. Ты любишь опрятность и аккуратность, похвальное поведение и круглые пятерки. Тебя не манят опасные приключения и все такое… Тебе не нравятся живые и смелые мальчики; они тебе кажутся грубыми, неотесанными; тебе нравятся прилизанные мямли в белых воротничках и чистеньких костюмчиках, которые специально остаются в классе на большой перемене, чтобы учительница погладила их по головке и похвалила за то, что они хорошо учатся. Милые мальчики, у которых никогда не бывает никаких неприятностей; они мечтают только о приятных прогулках с букетиками и закусочками в обществе таких же миленьких девочек. О, я прекрасно знаю таких паинек, они боятся собственной тени, и в них не больше храбрости, чем в любой овце. И действительно - это овцы! Ну, а я тебе не овечка, вот и все! И на пикник ваш я ехать не хочу и не поеду.
Темные глазки Бесси наполнились слезами, губы задрожали. Это еще больше раздражило его. Что за несносные создания - эти упрямые девчонки! Вечно дуются, вечно хнычут, вечно суются не в свое дело. У них положительно чего-то не хватает.
- Слова нельзя сказать, чтобы ты не заревела, - сказал он примирительно. - Я же ничего не сказал обидного, сестричка. Право, ничего. Я…
Он растерянно остановился и взглянул на нее. Она всхлипывала и вздрагивала, готовая разрыдаться. Крупные слезы текли у нее по щекам.
- Ох, уж мне эти девчонки! - сказал он с сердцем и решительно вышел из комнаты.
