Стив получил статус инженера эскадрильи, а Джимми - заместителя командира. Не командира - слишком много врагов было бы у "красных носов, белых хвостов". На эту должность официально поставили сына кого-то из руководства фирмы "Кертис". Но мрачный майор из штаба заверил пилотов, что новоиспеченный комэск в боевую работу лезть не будет, так как летать толком не умеет даже на учебных машинах, его капитанское звание и должность целиком и полностью заслужены не им лично, а самолетами, произведенными в Сент-Луисе и Баффало. Что ж, Джимми был доволен, что "мистер Стальной Шлем" взял на себя хотя бы бумажные дела. И вообще, он был не злым и не вредным - просто не умел летать. И не отличался смелостью - здесь, в Гавре, старался без особой надобности не выходить из блиндажа, а прозвище получил за то, что все время был в каске, после того, как увидел тело солдата аэродромной команды с раскроенной осколком головой. Эскадрилью перебросили в Гавр неделю назад, четырнадцатого числа - когда стало ясно, что истребители с той стороны Канала не могут прикрыть возвращающиеся бомбардировщики.
Сколько надежд было с этими "мустангами"! Дальность их позволяла долететь хоть до Берлина, вместе с эскортируемыми В-17 и В-24. Но каждая миссия, это не только перелет, но и воздушный бой, во время которого бензин расходуется в разы быстрее, чем на крейсерском режиме. А немцы успешно применяли прием, когда их истребители с самого начала завязывали с "мустангами" пусть даже не особо жестокую, но упорную драку - имея целью не столько нанести потери, как заставить выработать топливо. И еще, у гуннов было просто сумасшедшее число зенитных стволов - и многие самолеты над целью получали повреждения и отставали от строя. Если "коробочка" В-17 была крепким орешком даже для нескольких эскадрилий "мессов" или "фоккеров", то одиночные бомбардировщики, да еще подбитые, едва ползущие, лишенные маневра, были для них легкой добычей. И потому Джимми уже знал, что увидят здесь, над Гавром, через несколько часов. Сначала домой пойдут поредевшие "коробочки", те кому повезло держать строй, охраняемые "мустангами", идущими на последних галлонах бензина. А после потянутся калеки, преследуемые гуннами. Немцы тоже хотели жить, и предпочитали атаковать легкую цель. Это не спасало тех, на кого падали бомбы - но позволяло брать щедрую плату с "убийц городов", как называло англо-американских пилотов берлинское радио. В налете на Мангейм из двухсот бомбардировщиков не вернулись больше тридцати. И любой экипаж "летающей крепости" мог, по теории вероятности, посчитать свои шансы выжить после установленной нормы, это надо 0,85 умножить само на себя пятьдесят раз, получалось ужасно мало!
Потому кто-то наверху решил, посадить эскадрилью истребителей на французском берегу, чтобы отсекать преследователей от подбитых. И черные пилоты оказались наиболее подходящими для этой благой цели - расходный материал!
