Братья не стали ждать и прыгнули в стороны, скрываясь от стрел. Стрела, которая летела в самого охотника, по пути встретилась с клинком и полетела в сторону, распавшись на две половины. Настал черёд людей. Пропуская мимо направленное ему в грудь острие копья, он сократил дистанцию и чиркнул индейца по бедру кончиком клинка, рана была небольшой, но Морт знал, что жертву уже не спасти, разрезана артерия, он истечёт кровью за пару минут. Не останавливая ход клинка, он обрубил древко следующего копья, а хозяина рубанул по шее, сталь прошла, даже не заметив слабой преграды в виде человеческой плоти и костей. По воздуху медленно поплыли алые шарики крови, а голова так же медленно стала падать на землю. Ещё до того, как она упала, клинок распорол живот одному из лучников и врубился в плечо второго, буквально отрубая руку.
Отшвырнув ударом ноги следующего, он принял на острие того, кто подпрыгнул, нанося укол копьём, наконечник прошёл в двух пальцах от его шеи, понимая, что выдернуть саблю уже не успеет, отпустил эфес и выхватил нож, который, хоть и уступал в длине, но был гораздо привычнее.
Один из нападавших метнул копьё, пытаясь достать его на расстоянии, уходя с линии удара, Морт немного подправил его траекторию, в результате чего оно вонзилось в живот того, кто пытался наскочить сзади. Следующему он поднырнул под руку, чиркнув острым изогнутым клинком по голому животу, после чего толкнул ногой в спину, индеец полетел вперёд, пытаясь на лету поймать свои внутренности.
Последний индеец, что оставался на ногах, принял единственно верное решение — бросился наутёк. Морт совершил умопомрачительный прыжок ему вслед и ударил двумя ногами в спину, при этом послышался треск ломающихся костей. Резким движением перевернув упавшего, он вонзил лезвие ножа ему в область печени и одним движением вскрыл грудную клетку наискосок, бросив нож, он погрузил пальцы в рану и, ломая рёбра открыл грудь. Руки вцепились в бьющееся сердце и вырвали его из груди, заливая всё вокруг кровью. Последним, что увидел умирающий противник было его собственное сердце, которое продолжало биться в руках обезумевшего охотника.
Обернувшись, он увидел, что убивать больше некого, чуть поодаль, не решаясь подойти к нему, стояли оба святых брата. Иеремия держал в руке боевой цеп, а Иаков — дубинку из дерева, окованную железом на концах, оружие их было в крови, оба тоже успели кого-то прикончить.
На охотника было страшно смотреть. Весь залитый кровью, он рычал, оскалив острые зубы, голова тряслась, а выпученные глаза налились кровью. Некоторое время спустя, он начал понемногу успокаиваться. Время снова потекло с обычной скоростью, дрожь в конечностях проходила, а дыхание становилось ровнее.
— Всё? — с надеждой спросил Иеремия.
— Да, — глухо ответил охотник, отбрасывая сердце, которое продолжал держать в руках, — всё, я в порядке. Вас не задело?
— Нет, не задело, — Иаков, немного осмелев, подошёл к Морту и помог ему встать, — они мертвы. Все.
— Не нужно было так, — сказал Иеремия, — можно было…
— Нельзя, — отрезал Морт, — никак иначе, они нам мешали. Вы помните о нашей цели?
Оба брата о цели помнили хорошо, но им ещё не приходилось видеть охотника в бою, само собой, что в этот момент он казался им страшнее того колдуна, за которым они гнались. Но спорить никто не стал, просто глядели поле битвы и пошли дальше. Морт, вынув носовой платок, безуспешно пытался оттереть кровь. Клинок сабли он очистил, несколько раз погрузив его в землю, руки тоже были относительно чистыми, а вот одежду придётся стирать, или просто выбросить и заменить новой.
Но эти проблемы могли подождать, они шли вперёд, сам охотник иногда от нетерпения переходил на бег, а братья, которые не хотели отставать, спешили за ним.
К цели своего путешествия они подошли уже на закате. То, что открылось их взору, не было городом. Даже храмом это назвать было сложно. Остатки каменного строения почти полностью скрылись под сплошным покровом растительности. Это была старая постройка, она была старой уже тогда, когда предки местных индейцев пришли в этот негостеприимный болотистый край. Имена тех, кто возводил каменные стены и устанавливал на постаменты странного вида статуи, давно стёрлись из памяти людей, ибо некому было их сохранить в памяти, а записи на древних языках уже никто не умел читать. Теперь это были просто разрозненные камни, занимавшие пол акра земли, только в самом центре руин выделялось светлое место.
Они подошли к этому месту. Все деревья и лианы были заботливо срублены, камни очищены, а статуи, весившие не одну сотню фунтов, кто-то водрузил на полуразрушенные постаменты. Впрочем, такая забота коснулась не всех статуй. Одна из них, изображавшая половину мужской фигуры с поднятыми руками, была разбита снизу, присмотревшись, они увидели, что внутри камня было пустое место, некий тайник, где что-то хранилось, а теперь исчезло. Чуть дальше они нашли погасший костёр и остатки стоянки. Колдун пробыл здесь не один день, а потом?
