— Потому что семь человек убиты. И если рука действительно принадлежала человеку, чье имя написано на бумаге, эти убийства — только начало.
— Я насчитала только три убийства. Остальные умерли своей смертью.
— Если верить О’Мэлли, — сказал Росток.
Светлана, похоже, была только рада желанию Николь уйти, и стремилась всячески помочь. Она взяла девушку за руку и прошла с ней сквозь таинственное заклинание, раньше не выпускавшее пленницу из спальни.
Светлана привела Николь на кухню, накормила ее яйцами вкрутую и тостом с кофе. Пока Николь ела, женщина принесла ей комплект потертой черной одежды.
— Это траурное одеяние, — объяснила она. — Я взяла его из вещей, пожертвованных епископу. Он хранит все у себя, чтобы затем раздавать нуждающимся.
Синяк на бедре, который Николь заработала предыдущей ночью, продолжал болеть. Прихрамывая, она пошла в ванную переодеваться. От одежды — дешевого черного платья из хлопка, черных туфель и черного нижнего белья, — пахло нафталином. Туфли оказались удобными, хотя и немного большими по размеру. Платье же, судя по всему, принадлежало женщине с менее пышными формами, чем у Николь. Когда девушка наконец влезла в него, ее грудь и ягодицы растянули ткань, что выгодно очерчивало ее фигуру и вызвало неодобрительный взгляд Светланы.
— Мне понадобятся деньги, — сказала Николь. Женщина непонимающе глядела на нее.
— Если вы хотите, чтобы я уехала из города, мне понадобятся деньги.
Светлана вздохнула и пошла в свою комнату. Она вернулась с кошельком, из которого достала две двадцатидолларовые банкноты, одну десятку и шесть однодолларовых.
— Все, что у меня есть, — сказала она.
Николь почувствовала неловкость.
— Я не могу забрать у вас все. Мне нужно только на такси до Скрантона.
Она взяла двадцать долларов и еще три банкноты по одному.
— Я все верну, обещаю.
— Не стоит. Мы люди простые.
Николь заказала такси. Когда машина подъехала, девушка повернулась к Светлане и, обняв, поцеловала в щеку.
Вздрогнув, женщина сказала:
— Храни тебя Господь, дитя мое.
Николь подошла к такси и села на заднее сидение.
— Отвезите меня в офис окружного коронера. По-моему, это в Скрантоне.
— Мне кажется, ты слишком печешься о секретности, — сказала Робин. — Обещаю, что если ты скажешь, куда мы едем, я не стану выпрыгивать из машины в поисках ближайшего телефона и звонить в отдел новостей.
Они пересекали район Грин-Ридж, заполненный старыми особняками, некогда принадлежавшими главам горнодобывающих компаний, а теперь — докторам, адвокатам и застройщикам. Затем миновали центр Скрантона, где расположилось старое здание суда со статуей Джона Митчелла — бывшего лидера Союза Шахтеров. Когда они подъехали к комплексу строений на холме, возвышавшемся над деловой частью города, Робин вновь заговорила:
— Университет Скрантона? Мы едем туда?
Дорогу им перекрыла полицейская машина, мигалка на крыше предупреждающе переливалась красным и синим сигналами. Рядом с машиной был припаркован желтый грузовик аварийной службы Пенсильвании. Буксировщик отгонял припаркованный автомобиль, неподалеку экскаватор ждал, когда ему расчистят проезд.
— Извините, дорога перекрыта, — сообщил коп, как будто без него было не видно.
— Что-то случилось?
— Полотно обвалилось вокруг водостока, кусок асфальта шириной метра три. Упала одна машина, но водитель вроде в порядке. Автомобиль сейчас вытаскивают.
— Вокруг водостока, говорите? Странно, дождей вроде бы уже неделю не было.
— Инженеры думают, что это из-за очередного взрыва в шахтах. Похоже, обвалилась стена туннеля, и подземным течением размыло землю под асфальтом. Они говорят, что это могло продолжаться не один месяц.
B опасной близости к провалу стоял телеграфный столб. Росток заметил, что многочисленные провода туго натянуты, и только тогда понял, что столб на три метра ушел в землю.
— Электричества тоже нет? — спросил он.
— Отключилось пару часов назад. Энергокомпании сейчас пытаются провести провода другим путем.
— А что это за ужасный запах? — спросила Робин.
— Как в аду, да? — полицейский покачал головой. — Пары серы поднимаются из провала. Парень из агентства по охране окружающей среды сказал, что это из-за подземного пожара: загорелся угольный пласт в старой шахте.
— По крайней мере, метан не выходит, — сказал Росток.
Они сейчас пытаются это проверить, но точно ничего не известно. На их приборы не всегда можно надеяться. Для страховки закрыли университет и перекрыли подъезд к нему.
— А мы как раз туда едем. Я веду полицейское расследование.
— Здесь вы в любом случае не проедете. Дорога будет перекрыта еще дня два, пока не починят трубы и не засыплют провал гравием. До этого еще, наверное, водой зальют, чтобы охладить. Эта чертова дыра горячая: стоишь и чувствуешь, как лицо пышет.
— Нам нужно в здание факультета естественных наук, — сказал Росток. — Это вон то строение, со стеклянным фасадом.
— Туда как раз идет трещина от провала. Земля расходится. Здание, должно быть, уже эвакуировали.
— На верхнем этаже горит свет, — сказал Росток. — Нас там ждут.
