Я посмотрел в лицо, которое значило для меня больше всего остального на свете и которое заставило меня захотеть вновь научиться жить в мире.
— Ну… я всегда подозревал, что у меня социофобия. Я же гуглил симптомы. Раньше меня это не волновало, ведь моим способом справляться с проблемой было…
— Не замечать ее.
— Но теперь у меня есть причина не быть таким. Это ты. И мы можем поработать над этим. Шаг за шагом, не торопясь. Можем ходить в тот магазин и в другие места по соседству. — Я воодушевлялся все больше и больше, смелость разгоралась в груди, как пожар. — Однажды я даже смогу решиться на большее, например… на поездку к твоей семье.
Дурацкая улыбка, с которой я все это говорил, замерла. Я думал, что Гаррет обрадуется, обнимет меня, а потом мы займемся любовью прямо тут, на полу ванной…
Но он побледнел.
— Кай…
Мое сердце ухнуло вниз, а страх, точно лоза, опутал и задушил прилив смелости. Возможно после истории в магазине у него открылись глаза. Возможно он понял, как тяжело со мной жить…
Когда он заговорил, его голос был сиплым.
— Я буду вынужден согласиться на работу за пределами штата.
Я моментально вспотел, а в следующую секунду меня словно бросили в ванну со льдом. Из легких вышел весь воздух, и я еле-еле смог вымолвить:
— Что ты имеешь в виду?
— Компании, предлагающие работу по моему профилю, за которую хорошо платят и где есть возможность для карьерного роста, находятся не в нашем штате. Они даже не на Восточном побережье.
Я знал, что в Филадельфии у него может не сложиться с работой. Но за пределами штата? Даже не на Восточном побережье? Такого я точно не ожидал. Я будто бы оказался на раскручивающейся с бешеной скоростью карусели. Я не понимал, что мне делать, но знал, что оставаться в ванной, под его взглядом, я не могу.
Стены начали наезжать на меня, и они были утыканы пиками, и господи боже, я понял, что задыхаюсь. Слепо хватаясь за все подряд и спотыкаясь, я вышел из ванной. Мне был необходим свежий воздух, водка или подушка, в которую я мог закричать.
Передо мной зловеще маячили картинки будущей жизни: как мы живем врозь, как видимся только урывками и только по скайпу…
— Кай, подожди…
Я добрался до своей спальни — до нашей, черт побери, она всегда будет нашей, — он шел за мной. Открыть окно трясущимися руками было непросто, но у меня кое-как получилось. Вот только прохладный воздух никакого спокойствия не подарил.
Мы просидели так пару минут — я на подоконнике, он у меня за спиной, — а потом я потянулся к нему, взял за руку, и тепло его пальцев привело меня в чувство. Когда он привлек меня к себе на колени, барабанная дробь в груди немного утихла, но из-под ресниц хлынули слезы.
Гаррет, как я и предвидел, покидал меня. Уезжал в другой город. Господи, от одной только мысли о путешествии я чувствовал, что теряю рассудок.
Я не мог этого сделать. Ни ради Гаррета, ни ради себя. Происшествие в гребаном магазине было тест-драйвом. Перелет? Путешествие на машине? К моему горлу поднялась желчь, а между телом и разумом произошел рассинхрон. Весь организм приготовился отключиться.
Сложно сказать, сколько времени мы так просидели, но когда я снова обрел способность дышать и отстранился, то увидел, что Гаррет кипит. Из-за самой ситуации или из-за меня, я не знал.
— Прости, — прошептал я. — Все… я успокоился.
— Точно?
— Нет, но мне чуть-чуть лучше. — На миг промелькнула мысль, что правильнее будет расстаться и отпустить его. Пусть он уедет и найдет нормального парня. Но для такого шага я был слишком эгоистичен. — За пределами штата — это…
Он стиснул зубы.
— На собеседование я ходил здесь, но управляющие вакансии у них есть только в их отделениях в Огайо и Иллинойсе.
— Что это значит для нас?
Его плечи поникли.
— Что ты готов сделать?
Я закрыл руками лицо и завыл.
— Нет! Прекрати!
— Что? Что я сделал?
Я уронил руки на колени.
— Хватит быть таким чутким! Разозлись на меня! Наори! Скажи, что я хреновый бойфренд. Но только не будь таким добрым, когда все наши проблемы — из-за меня.
— Как я могу обвинять тебя? — Вопрос прозвучал как мольба. — Я же видел, что происходит, когда у тебя паническая атака. Любой человек в здравом уме будет их избегать. Ненавижу себя. Ненавижу за то, что вломился в твою жизнь и все разрушил.
— Это не так. — Я положил на его шею ладонь и большим пальцем потер выемку у его горла. — До тебя я верил, что счастлив, а теперь знаю, что ошибался.
— Так что же мы будем делать?
— Ты сможешь вынести отношения на расстоянии? — От ужаса мое сердце быстро заколотилось, но я все-таки договорил: — Я схожу к психотерапевту. С кем-нибудь… поговорю. Может, начну пить таблетки.
На его лице осталось сомнение.
— Ты правда этого хочешь?
Правда ли я хотел это сделать? Или просто пытался его удержать?
— Ответить честно?
— Конечно.
Я потерся носом о его нос, и мой голос дрогнул.
— Я не хочу потерять тебя.