— Так в чём конфликт? Почему Вы пожертвовали всем, даже душой, только чтобы Максимилиан не взошёл на престол?
— Когда Максимилиану было года 4, и он сильно заболел, я проводила фактически все ночи с ним, в его детской. В одну из тех ночей его кожа стала чересчур горячей. Я подумала, что наконец-то началась магическая трансформация сына, которая вот-вот определит его стихию. Я побежала к мужу в кабинет, но подходя к нему, я услышала разговор следующего содержания: “Подчиняйся, или ему станет ещё хуже. Делай то, что велено!” Ренесан, судя по звуку, упал на колени и взмолился: “Я сделаю всё, что угодно! Только не трогайте его!”
Зерлида резко замолчала, сглотнув. Было видно, что воспоминания причиняли ей боль.
— И? Что было дальше? — я подалась вперёд. Глаза горели.
— Мужские голоса произнесли какое-то древнее заклинание, а потом, опомнившись, я в страхе за жизнь Максимилиана побежала к нему в комнату.
— И!?
— Горячка спала. На кровати спал абсолютно здоровый нормальный ребёнок.
— А что Ренесан? Вы с ним это обсудили? Что он сказал Вам? Кто были эти маги?
— Ни-че-го, — Зерлида достала из кармана папиросу и зажгла её, не поднося к губам, — Понимаешь, ни-че-го. Об этом инциденте помнила только я. И думаю, что я бы так и сошла с ума, если бы судьба не свела нас на одном балу с Аделаидой.
Седовласая подруга-призрак положила свою красивую руку на плечо Зерлиды, будто успокаивая.
— Когда мы на очередном балу стояли около закусок, Аделаида в шутку сказала, что её муж, так сильно опьянённый её красотой, куда-то постоянно пропадает в последнее время по ночам, будто бы завёл себе любовницу. И ей интересно было бы посмотреть на то, как она выглядит.
Я поднесла кулак к губам. Интрига!
— В тот момент я помню, что уронила свою тарелку.
— Почему?!
— Потому что тиран, что заточил такую красоту в клетке, не будет размениваться на портовых блудниц, когда есть она. И… потому что в тот момент я поняла, что один из голосов в той самой комнате, когда Ренесана поставили на колени, принадлежал никому другому, как господину Лакруш.
— Чего мы ждём? — не вытерпел Максимилиан, ударив по столу.
Бесчувственное тело возлюбленной неподвижно лежало на кровати. Виталий свернулся калачиком рядом со своей хозяйкой.
Грэгори мотнул головой и поднёс палец к губам.
— Молчи, — сказал тихо тот, за плечами которого лежали десятилетия. Сердце Дракона фактически не билось. Глаза были полуприкрыты.
— Не зли меня, Салазар! — Максимилиан выцепил первый попавшийся острый пишущий предмет из-под бумажного завала и поднёс к шее Капитана, перегнувшись через массивное полотно дерева, — Приказывай своим матросам брать курс в сторону нижних миров!
— Тебе корабельные крысы весь мозг проели, — всё также шёпотом, с прикрытыми глазами ответил Грэгори, — Никакой выдержки.
В дверь постучали.
— Капитан… — послышался странный знакомый голос, Максимилиан сверкнул глазами, — Капитан, мы закончили… Все убитые скормлены. Всё добытое золото поделено.
— Что? — Принц посмотрел на наконец-то очнувшегося Дракона, — Все убитые скормлены? Что это значит?
Салазар встал, подошёл к красавице в своей постели, сел к ней, медленно убрал локон с шеи и поцеловал бархатную кожу в ложбинке.
— Ты что творишь?! — Максимилиан с силой отшвырнул Капитана от своей возлюбленной.
Грэгори, заметно обессилев, ударившись об стену, улыбнулся:
— Идиот, я сейчас спас ей жизнь.
— Да?! И от чего же?! — Максимилиану было сложно контролировать свои эмоции. Сердце обливалось кровью при виде бесчувственной её.
— От самого себя.
— Ты меня достал со своими присказками! — пошёл широким шагом Максимилиан к дверям.
— Не стоит, — тихо, усаживаясь на стул, сказал Грэгори, — После кормёжки, набравшийся сил, корабль подпустит к рулю только Капитана.
Принц остановился. Руки сжались в кулаки.
Грэгори плеснул вина в фужеры.
— Правильное решение.
— Ты повязал корабль тёмной магией!
— Садись, — устало сказал Грэгори, — Я и есть тёмная магия.
Мы с “девочками” столпились вокруг хрустального шара на деревянной подставке. Зерлида поставила его на середину стола после того как, внимательно на меня посмотрев, убрала с глаз тот самый дундук-ларец. Что же всё-таки там было?
Я чувствовала себя опустошенной и раздавленной. В принципе, наверное, так и должен чувствовать себя человек, жизнь которого летит в тартарары.
Поначалу шар вызвал у меня смешки. Но потом мне стало не до них: Зерлида, закатив глаза на мою реакцию, вынула из своего бюстье маленькую колбочку.
— И зачем нам это “вуду-буду”? — не удержалась я.
— Всё до безобразия просто, — чувствую, будь её воля, то она бы мне щёлкнула по носу, — Прежде чем углубиться в наши дела, надо удостоверится, что и у Максимилиана всё идет по НАШЕМУ плану.
М-да. И вот достанется же такая свекровь кому-нибудь. Меня передёрнуло. Б-р-р.
— Девы, садимся ближе, — сказала Зерлида нам с Лакруш, и, откупорив колбочку, вылила содержимое на шар.
Мы подсели вплотную к столу. Поначалу ничего не происходило, но спустя пару минут послышалось трещание, как-будто кто-то настраивал магнитофон.
