— Я больше не поведусь на это! В прошлый раз ты хотел меня утопить! — я сказала громче, чем следовало бы.
Пацан моментально подлетел ко мне и зажал рот.
— Это важно. Меня послала Адель.
Я замерла. И по-новому посмотрела на юношу.
Он взял меня за руку и небольшими перебежками повёл куда-то вниз, аккуратно проходя мимо матросов, что вяло несли свою службу.
Вниз-вниз-вниз. Прячась и забывая дышать, каждый раз, когда какой-нибудь матрос начинал высматривать “корабельную крысу”, мне хотелось провалиться сквозь доски в море. Куда Робин меня ведёт? Зачем?
Спустя несколько сердечных приступов, мы наконец-то добрались до… Морозильника? Перед которым сидели два матроса, вооружённых с ног до головы.
Я, прячась за бочкой, посмотрела на Робина. Тот кивнул и… Побежал к стражникам.
— Ты что?! — прошипела я.
Но юнец уже проводил свой “обряд”, в который когда-то попала и я. Он начал рисовать руками по воздуху нити от себя к стражникам, за которые постепенно стал тянуть матросов, видимо, манимых “северным сиянием”.
— Иди к нему! Я сейчас вернусь. У нас будет пара минут! — сообщил он, двигаясь спиной к выходу, и сильнее накручивая на свой кулак “нити-ошейники” охраны.
— Вот ты манипулятор! — сказала я громко, вообще потеряв хоть какой-либо инстинкт самосохранения. Открыла дверь в морозильник и… замерла.
Рядом со свиными тушами и прочими деревянными коробами лежало два, покрытых инеем, серо-синих тела. Мне стало дурно.
Я поднесла руку рту, хлопнула с силой дверь, выбежала из камеры, и оперлась на стенку.
— Дыши, дыши, дыши! — говорила я себе, успокаивая.
Максим мне снился по десять, сто раз на дню. Он постоянно умирал. И умирал из-за меня и никого другого.
Я, почувствовав, что теряю упор под ногами, начала медленно сползать по стенке.
— Саша? — меня сзади кто-то приобнял. Я, превозмогая тошноту, посмотрела на Робина.
— Я… Я не могу… — сказала я, прикрыв глаза, — Я виновата, — слёзы беззвучно закапали по моим щекам, — Робин, я так виновата перед ним! — я обняла призрака, что совсем недавно хотел меня убить.
В углу кто-то слегка зарычал.
Я посмотрела в темноту.
— Крысы, — легко ответил юноша, притягивая меня сильнее к себе, — Саша… — Робин крепче сжал мои плечи, — Ты ни в чём не виновата. Он сам выбрал этот путь.
Я начала беззвучно рыдать, задыхаясь.
— Нет… Нет, ты не понял! — говорила я шёпотом, — Он умер из-за любви ко мне, а я… А я…
— Что ты? — Робин отстранился.
— А я не люблю его, понимаешь?! Я не заслужила его смерти, понимаешь?! Он сделал с собой безвозвратно то… Ради той… Которая его…
Всё, я начала кричать в плечо-жилетку Робина.
— Саша, главное, что любил он. И это он сделал из своих собственных побуждений, не требуя ничего от тебя взамен.
— Я зна-а-аю!!! — от этих слов не становилось лучше, — Именно поэтому! — я резко отстранилась, — Я плохая! Я злостная, мерзкая, ничтожная как Грэгори!
Робин схватил меня за голову и заставил посмотреть в его ярко-зелёные глаза.
— Тихо. — Отдал он приказ.
Все чувства разом отключились.
— Саша, ты не мерзкая и не злостная! Тем более Максимилиан умер не из-за тебя.
— Из-за Грэгори, конечно, — выдала я налегке, опять начиная расходиться.
— Нет. Всё гораздо сложнее. И именно поэтому Адель послала меня сюда.
— Что ты такое говоришь? — я недоверчиво посмотрела на юношу, — И… Почему Адель не пришла сама?
Робин опустил глаза вниз.
— Ты разве не понимаешь? Ты вообще помнишь, как ты выпустила Адель из оков Меренги?
— Я вообще не знаю эту историю, — Робин отпустил меня, а я, обняв себя за плечи и поджав колени, прижалась спиной к морозильнику.
Робин нахмурился.
— Как же тогда ты её выпустила?
— Понятия не имею, — вытерла я краем пледа свое мокрое лицо.
— Ну ладно. Если кратко, то когда Бард, муж Аделаиды, отвёз её в тюрьму, то той, кто встречал-принимал будущую заключённую, была Меренга, беспринципная серийная убийца с сединой в волосах. Она увидела, как Бард рыдал, отдавая свою безумно красивую подопечную в тюрьму, из которой никто не выбирался; на прощанье он целовал Адель руки, и клялся, что сделает всё, чтобы та жила в тюрьме как королева. Меренга запомнила. А также она запомнила момент, когда Мертилид впервые увидел Аделаиду. Ты, наверное, знаешь, что если Дракон в кого-то влюбляется, то это как минимум заметно. Очень.
Я сглотнула, вспомнив про Грэгори.
Робин продолжил.
— Ты также наверняка видела процедуру “отососа” в тюрьме…
— О! Я в ней непосредственно участвовала! — выдала я, вспомнив этот ужас.
— Тогда ты понимаешь… Эту процедуру придумала Меренга, — Робин поднял на меня серьёзный взгляд.
Я медленно опустила голову.
— Именно так она украла жизнь Адель!
— Да. Меренга ввела эту процедуру для начала, чтобы украсть жизненные силы и красоту Адель, но потом, когда стала вхожа в постель Мертилида, поняла, что может создать свою собственную революцию.
— Как?
Робин осмотрелся по сторонам, будто прислушиваясь.
— Саша, времени мало. Сейчас вернётся стража.
Паника охватила меня с головой. Я подскочила.
