— А потом… — я совсем перешла на шёпот. За дверью будто что-то скрипнуло, — Они вообще мне сказали, что я беременная от него! От Грэгори, Пепельного Дракона! Будто он подышал на меня и всё! И я теперь должна думать о благо этого мира из-за ребёнка внутри меня!
Лицо мужчины за дверью вытянулось.
Первое: откуда она узнала, что он Пепельный Дракон? Кто ещё об этом знает?
И второе: ЧТО? Беременна? От него? Эта мысль неожиданной волной теплоты, счастья, и искристой радости обдала внутри. Как горячее молоко с мёдом на больное горло. Изумительно исцеляющий эффект. Сердце запело.
В дверь постучали.
— Саша… — очень мягко, очень тактично прозвучал голос убийцы за дверью.
Я схватила первое попавшееся оружие-клинок и выставила вперёд, сильнее прижав к себе Виталю.
— НЕ СМЕЙ! НЕ СМЕЙ! А ТО… ТО… СРАЖУСЬ С ТОБОЙ! — крикнула я свои неубедительные угрозы трясущимся от страха голосом.
Грэгори слегка улыбнулся за дверью, прижавшись к ней плечом.
— Тебе и Витале надо покушать, — с чуть ли не отцовской заботой, играя басистыми нотками в голосе, произнёс мужчина.
— Никуда я не пойду! Не пойду! Не выйду! Сам ешь свою еду! — Виталя утвердительно кивнул на мои высказывания.
— Ну что ж. Тогда мне и правда придётся с тобой сразиться! — дверь, что была закрыта на несколько петель, с легкостью открылась.
Он встал передо мной. В рубашке нараспашку, в тёмных облегающих штанах. Мокрые вьющиеся волосы были убраны назад.
Я медленно поставила за свою спину Виталю и по стеночкам поднялась наверх. Всё это время Грэгори улыбался и держал руки в положении “сдаюсь”, раскрытыми ладонями ко мне.
Острие моего трясущегося клинка уставилось на мужчину.
— Сделаешь ещё шаг и я…
Грэгори, не дожидаясь, сделал шаг вперёд.
Острие упёрлось ему в грудь. Я посмотрела на мужчину снизу-вверх.
— Думаешь, я не смогу? Не смогу тебя порезать?! Думаешь мне не хватит сил это сделать? Я и так уже всё это время здесь страдаю!!!
Он шире улыбнулся.
Мои челюсти с силой сжались. Я, как батюшка, по-царски замахнулась своим кадилом-клинком в намерении треснуть по бОшке недруга, но буквально через секунду чёрный дым с пеплом занял всю небольшую комнату.
Грэгори оказался позади меня и обнял со спины, прижимаясь всем своим горячим телом. Его крепкие руки обвили мои и помогли крепче взять клинок. Он поцеловал меня в шею и тихо, утробно сказал:
— Давай страдать из нас двоих буду только я.
Я попыталась рыпнуться, но он держал меня мёртвой хваткой. Я чувствовала, как он становится всё ближе, всё жарче, всё чувственнее:
— Саша, я положу весь мир к твоим ногам, только скажи… Ведь… Я люблю тебя.
Мои руки разжались.
Клинок с металлическим звоном упал на пол.
— Ты… Ты, — у меня сдавило горло, а Грэгори в свою очередь крепче сжал мои руки, начав испускать зелёное дыхание. Виталя отчего-то громко завизжал, и выбежал наружу, а я, будто получив отрезвляющую пощёчину от гипноза, тряхнула головой и резко отпрянула от мужчины, — Да как ты смеешь такое говорить после… — я с силой толкнула дверь в оружейную, но та превратилась в бетонную неподвижную стену. Я заперта. Словно мышка в клетке с опасным тёмным хищником, — После того, что наделал… — я вжалась в дверь, уперевшись от беспомощности лбом в деревянную поверхность.
Грэгори облизнулся и улыбнулся. Как же она не понимает… Что чем больше она хочет от него убежать, тем сильнее он сфокусирован на ней, тем сильнее он хочет её.
— Отпусти меня, — жалобно, тихо, слишком беспомощно и по-женски, сказала она, сжав свой маленький кулачок, с силой зажмурив глаза, будто превратившись в маленького птенчика на промозглом ветру.
Мужчина сглотнул. Внутри него всё сжалось.
— Отпусти меня… Я… Я боюсь тебя, — выдала я окончательно, еще раз слегка ударившись лбом об дверь.
Дверь моментально открылась. Не оборачиваясь, я медленно подняла Виталю, что всё это время скрёбся с обратной стороны, и пошла с ним в каюту. Сама не знаю зачем.
К сожалению, корабль не представляет возможности большого выбора мест.
Грэгори, пока она не видит, замер, а после и вовсе поднёс к своему сердцу кулак. Дыхание спёрло. Сердце пропустило удар. Она и правда могла носить его дитя. Ведь Пепельные Драконы настолько редкие именно потому, что принцип их рождения не в том, чтобы слиться на физическом уровне. Нет. Всё гораздо сложнее. Для зачатия нужна искренняя и неподдельная страсть, и прячущаяся за ней пламенная любовь.
И получается Саша боится того, за чьей широкой, готовой на всё ради неё, спиной она стоит. Даже только этим страхом она может убить их дитя… И Грэгори.
***
Я пришла в каюту, стянула покрывало с кровати, что-то металлическое упало на пол.
Я посмотрела на каким-то чудом оказавшийся здесь “Ревомейз”, пнула его под кровать, сильнее прижала к себе Виталю, и пошла в самый дальний, самый тёмный угол за дубовым шкафом.
Вдвоём, утромбовавшись, мы завернулись в плед и легли калачиком на пол.
Что делать дальше, я не представляю.
Мне кажется, что я ошибка. Мне нет места ни в своём мире, в котором меня ждёт казнь, ни в этом.
Хочется просто… самоудалиться. Нажать кнопку “удалить безвозвратно”, минуя корзину.
