– Верно. Но не выводят новых видов. Никогда. Общество не может поддерживать одни и те же законы на протяжении тысячелетий. Человечество постоянно изменяется, но этот процесс должен быть естественным, а не навязанным извне. Разумеется, попытки вывести суперменов предпринимались. Например, в системе Саурона.
– Ох уж эти бестии! – проворчал Синклер и выругался. – Именно они начали Сепаратистские войны и чуть не перебили нас! – он осекся на полуслове, услышав, что Уитбрид кашлянул.
– Саурон – вторая система, которой я не могу симпатизировать, – сказала Салли в воцарившейся тишине. – Хотя сейчас она лояльны по отношению к Империи… – произнесла Салли и прикусила язык: все как-то странно смотрели на нее, а Синклер вообще пытался спрятаться за шеренгой бутылок.
Угловатая физиономия гардемарина Хорста Стейли казалась высеченной из камня.
– В чем дело? – тихо спросила Салли.
Ей никто не ответил. В конце концов Уитбрид сказал:
– Мистер Стейли из системы Саурона, мадам.
– Я… простите, – промямлила Салли. – Полагаю, я зашла слишком далеко. Нет, правда, мистер Стейли, я…
– Мой юный друг имеет явную склонность к стоицизму, иначе ему не нашлось бы места на корабле, – примирительно заметил Род. – Кроме того, вы не единственная, кто перегибал палку в данном вопросе, – он многозначительно посмотрел на Синклера. – Не нам судить их за события многовековой давности. – Проклятье! Как же он высокопарно выражается! – Итак, вы говорили об эволюции?
– Она… она почти недоступна для разумных существ, – продолжала Салли. – Они не подлаживаются под окружающую среду, а трансформируют ее сообразно своим нуждам. Но следует иметь в виду, что как только вид становится действительно разумным, его развитие замедляется и сходит на нет.
– К сожалению, нам не с чем сравнивать, – ухмыльнулся Бери. – Вселенная таит столько загадок!
И он разрядил обстановку, рассказав анекдот о невероятно смышленом осьминоге, встретившем кентавра.
Когда все перестали смеяться, Бери посмотрел на Блейна.
– Очень славный обед, капитан.
– Пожалуй. – Род встал и предложил Салли руку.
Остальные тоже поднялись. Девушка снова притихла. Она молчала, пока он провожал ее до каюты, и лишь вежливо поблагодарила его на прощанье.
Род отправился на мостик. Он хотел посоветоваться с корабельным мозгом насчет последних ремонтных работ «Макартура».
Путешествие в гиперпространстве может удивить – или разочаровать.
Оно занимает неизмеримо малое время по сравнению с межпланетным перелетом, но сама траектория движения, или «рельсы», существует только вдоль единственного ключевого пути между каждой парой звезд. (Надо сказать, что это вовсе не прямая линия, хотя траектория в принципе близка к прямой.) В целом конечные пункты назначения расположены довольно далеко от зон пространственных искажений, порождаемых присутствием звезд и крупных планетарных масс, вследствие чего корабль при перемещении большую часть времени переползает от одной точки к другой.
Однако хуже всего то, что не каждая пара звезд соединена «рельсами». Перемещение возможно вдоль эквипотенциальных термоядерных потоков, а присутствие поблизости других светил может помешать возникновению потенциальных путей перемещения. Впрочем, и те, что существовали, не всегда оказывались на картах, поскольку найти их было нелегко.
Пассажиры «Макартура» вскоре пришли к выводу, что путешествие на военном космическом корабле сродни тюремному заключению. Экипаж продолжал текущий ремонт даже во время вахт, и пассажиры довольствовались обществом друг друга. На борту не было развлечений, какие предоставляют комфортабельные лайнеры.
В итоге пассажиры маялись от скуки. К тому моменту, когда «Макартур» был готов к последнему прыжку, они почти сгорали от нетерпения: так сильно им хотелось попасть на Новую Каледонию. Они чувствовали себя настоящими узниками «Макартура» и считали дни, оставшиеся до освобождения.
НОВАЯ КАЛЕДОНИЯ. Звездная система за пределами Угольного Мешка; главная звезда внесена в каталоги как Мёрчисон А. Ее спутник, Мёрчисон Б, не относится к системе Новой Каледонии. У Мёрчисона А – шесть планет на пяти орбитах: четыре внутренние; относительно широкий промежуток, заполненный обломками несформировавшейся планеты, а также – две внешние. Четыре внутренние планеты в порядке их удаления от звезды называются соответственно Конхобар, Новая Ирландия, Новая Шотландия и Фомор. Звезду в системе планет называют Калед, Старина Калед или просто Солнце. Две средние планеты заселены. Обе подверглись терраформированию в эпоху Первой Империи благодаря Джасперу Мёрчисону, который, состоя в родстве с Александром IV, убедил Совет, что система Новой Каледонии – самое подходящее место для размещения Имперского университета. Отметим, что Мёрчисона интересовало главным образом наличие населенной планеты рядом с красным гигантом под названием Глаз Мёрчисона и, когда его не устроил климат Новой Ирландии, он потребовал сделать обитаемой и Новую Шотландию.
