— Ты зря упрямишься. Семья всё равно позаботится о тебе. Всё уже решено. Без твоего согласия перевод в мой полк невозможен, но распределить тебя могут в любую пехотную часть. И распределят тебя в наш город. Так будет лучше для всех. И для тебя, и для бабушки.
Я промолчал.
— Кстати. Что там у тебя за история с дракой?
— Ничего. Всё в порядке.
— Я бабушке ничего не говорил, чтобы её не волновать. Но то, что ты пошёл шляться по улице и попал в эту историю, не лучшая благодарность родственникам. Хорошо, что всё устаканилось. Я, знаешь ли, не могу всё время о тебе заботиться.
— Я могу идти, господин полковник? — не вытерпел я.
Дядька вздохнул.
— Понимаешь, то, что тебя перевели служить сюда, это только начало. Дело с той дракой просто так не кончится. У потерпевших хорошие связи, они добьются, чтобы тебя наказали по полной программе. А если ты будешь служить в моём полку, я смогу тебя защитить.
Господи! Ну вот почему он думает, что меня можно купить на эту тупую брехню? У меня что, на лбу написано слово «идиот»? Такое обращение вывело меня из себя и я сорвался. Глядя в глаза дядьке, я чётко проговорил:
— Дядя. Родной. А не пошёл бы ты со своими потерпевшими? Вы со своей заботой мне уже остохренели и видит бог, я сумею от вас избавиться.
Сказав это, я сунул руки в карманы и ушёл в свинарник. Потому, что идти мне больше было некуда. Я зашёл в кандейку и забрался к себе на второй ярус кровати. Задач никаких прапорщик мне не ставил и где его искать я не знал. Придёт, скажет что делать. А пока я, наплевав на всё, нагло валялся в кровати пытаясь сообразить, что делать дальше. Нужно было немедленно решить вопрос с распределением. Командир полка должен был сильно на меня разозлиться, тогда в сердцах он во время распределения сошлёт меня в какую-нибудь задницу мира, подальше от родни. Достигнуть этого нужно было как угодно, на подсобку меня уже сослали и самое большее, что могло мне грозить за нарушение воинской дисциплины — это гауптвахта. По сравнению со свинарником — курорт.
Я честно пытался что-нибудь придумать, но идеи категорически не хотели рождаться. Совершать серьёзные правонарушения я не мог, поскольку мне надо было только разозлить командира, а не попасть за решётку. Но как это сделать? Так ничего и не придумав, я незаметно уснул. И мне снилась Лиза.
Я проснулся оттого, что дверь с громким стуком распахнулась и в кандейку вошёл Подцонов. Увидев меня, он удивлённо спросил:
— А чего это ты тут дрыхнешь?
— А чего это ты меня будешь?
— Я вообще-то на обед собираюсь, — ответил Подцонов.
— Обед, это хорошо, — вздохнул я и спрыгнул с кровати.
Надо же. Проспал до обеда. Выходя на улицу, я почувствовал, что это пошло мне на пользу, поскольку я чувствовал себя хорошо отдохнувшим и настроение моё заметно улучшилось. Кроме того, мне, наконец, пришла в голову идея, как разозлить командира полка, но не загреметь за решётку.
— Ну, как поработал с полковником? — спросил командир взвода, построив нас, чтобы отвести на обед в столовую.
— Отлично, господин прапорщик, — с улыбкой доложил я.
— Ну и хорошо. Тогда, шагом марш.
После обеда прапорщик снова распределил нас по местам работ. Мне с Подцоновым опять предстояло ухаживать за свиньями. Ничего, успокаивал я себя, терпеть осталось немного. До учений всего шесть дней.
Для реализации моей идеи надо было встретиться с друзьями, а это можно было сделать только после ужина, когда рота будет в казарме. Пришлось немного подождать.
После ужина я съездил с Подцоновым за помоями, а по приезде на свинарник обрадовал его:
— Всё. Дальше ты сам, а у меня дела.
— Чего? — не понял Подцонов. — Куда это ты собрался?
— Не твоё дело. Когда вернусь, помогу.
— Снова ночью куда-то пойдёшь? Днём выспался, а ночью в посёлок? Или ещё куда.
— Нет, Сява, — ответил я. — Сегодня я ночую здесь.
— Я не собираюсь один работать, — возмутился он. — Ты будешь шляться непонятно где, а я тут вкалывать?
— Именно, Сява. Именно, — проникновенно сказал я. — А не то я тебя сдам.
— Козёл, — злобно бросил мне Подцонов.
— Да, — не стал спорить я. — Жди меня и я вернусь.
С этими словами я направился к задним воротам.
Дневальный в казарме, как и полагается, стоял у двери. Увидев, как я вхожу, он удивлённо поднял брови.
— За мусором пришёл? Ещё вроде рано. Вы же его после отбоя забираете.
— Нет, ответил я. Я по делу.
— Посторонним в казарме находиться запрещается, — нахмурился дневальный.
— Не узнал что ли? — спросил я.
Дневальным в этот день был солдат не из моего взвода, но всё же знакомый.
— Узнал. Только ты теперь у свинопасов служишь, а значит здесь ты — посторонний. Говори, зачем пришёл.
Вот же законник выискался. Скажи ему. Ладно, скажем.
— Зубную щётку забыл. Забрать хочу.
Дневальный наморщил лоб, почесал затылок и наконец, разрешил:
— Ладно, забирай. Только быстро.
— Я мигом, — пообещал я и прошёл в казарму.
