Тут уже и я перестал понимать, что означают фразы, произносимые этим «полководцем». Вроде и слова русские, и сам я русский, а что говорит непонятно. К счастью полковник тоже не совсем его понял и попросил объяснить:
— В каком виду вы это имеете?
— За эту его войну, министр приказал шлёпнуть капрала, — пояснил генерал. — Пусть гордится, недоносок. Но за потерю нюха мы его в такую дыру засунем, в которой он забудет не только свою маму, но и моего папу. Сегодня же пришлю вам заявку на новобранцев для базы на планете Дальняя.
Полковник согласно кивнул:
— Есть, господин генерал. Пускай становится героем и защищает Землю.
— Да! Хорошо, что напомнили, — спохватился генерал. — Его надо перевести обратно в шестую роту.
— А это ещё откуда вылезло?
— От министра. Он когда на вашу войну умный вид делал, лично мне сказал, что этот ваш Москалёв является образцом для военнослужащего и сделал выговор за то, что такие солдаты в обозе портянки перебирают.
— Так я же сам его в это стойло поставил! — возмутился полковник. — А теперь взад давать? Это же подрыв моего прямого авторитета!
— Мы должны продемонстрировать министру какую-нибудь справедливость при принятии утверждённых им решений, — отрезал генерал.
— Ладно. Всё равно послезавтра он полетит в свою дыру становиться героем. Пусть перед отправкой в казарме переночует.
Генерал обратился ко мне:
— Капрал Москалёв. Приказываю вам убыть в распоряжение командира шестой роты.
— И немедленно приведите форму в соответствие с вашим воинским званием, — добавил полковник.
— Есть, — ответил я и, отдав честь, вышел из кабинета.
Перед тем, как идти в казарму, я зашёл в «Армияторг» и купил вице-капральские лычки. Интересно, как отреагируют Ероха и Васян, когда увидят эти две железки, пристёгнутые к моим погонам. Вот смеху-то будет. Вице-капрал на полдня, ибо сегодня после обеда нам объявят об окончании обучения, распределят по частям и мы все будем подготовленными рядовыми.
Увидев меня, дневальный спросил:
— Тебе чего?
— И это вместо «здрасьте», — хмыкнул я и прошёл в казарму.
Дневальный кинулся было, чтобы остановить меня, но я, увидев, что командир роты у себя в кабинете, вошёл и представился:
— Вице-капрал Москалёв прибыл для прохождения службы.
Дневальный понял, что его присутствие не требуется и исчез. Командир роты оглядел меня с головы до ног и сказал:
— А. Погибший смертью храбрых вернулся в родной дом. Ну иди, готовься. Скоро на плац выходить для распределения.
— Есть! — ответил я и вышел из кабинета.
Стоило мне войти в расположение, как кто-то тут же крикнул:
— Глядите! Герой красной лампочки явился!
Блин. Теперь пока каждый в роте не пошутит по поводу моих действий на учениях, не успокоятся. Моих друзей среди солдат, уже свободно лежащих на заправленных кроватях не было. Я пошёл искать их в ленинскую комнату. Мне вслед крикнули:
— Свиньи тоже в твоей атаке участвовали?
— А они верхом на свиньях атаковали! — ответил кто-то.
Мне в спину ударил взрыв дружного, но беззлобного хохота. Как же я по этим чертям соскучился!
Васян и Ероха, как обычно в свободное время, сидели за столом и играли в покер. Увидев меня, Ероха заулыбался, а Васян неубедительно скорчил зверскую рожу и вскричал:
— Что, опять? Снова помощь друга выбираем?
Я взял свободный стул и сел рядом.
— Нет. Просто я снова на своём месте.
В это время Васян увидел мои лычки и лицо его вытянулось.
— Вот те раз! — удивлённо сказал он. — А я думал, тебя за твои подвиги на Луне упрячут в штрафбат.
— Хотели, — ответил я. — Но потом передумали и решили наградить.
— Давно пора, — согласился Ероха. — Тебе они идут, кстати.
— Ага. Жаль только носить недолго.
Все игроки переглянулись и снова я услышал дружный гогот. До них только теперь дошло, что эта награда сродни издевательству. Когда все проржались, Ероха спросил:
— Игорь, ты же у нас теперь специалист по животноводству. Я давно хотел поинтересоваться. Как там у вас на подсобке надои?
— Какие надои? — не понял я.
— Ну, вы же свиней выращиваете, — пояснил он. — Вот я и интересуюсь, почему у нас в столовой нет молока?
Игроки снова заржали.
— Ероха. Свиней не доят.
— То есть как, не доят? — не поверил он мне.
— Доят коров, — пояснил я.
— И овец, — добавил Васян.
— И верблюдов! — крикнул кто-то из-за соседнего стола.
— И кобыл! — послышался ещё один выкрик.
— Ага, — скептически покачал головой Ероха. — Всех, значит, доят, а свиней жалеют.
Мы снова засмеялись.
— Я думаю так, — размышлял Ероха. — Полковник не только мясо со свинарника тырит, но и молоко тоже. Сдаёт в какой-нибудь магазин за полцены, а деньги складывает себе в карман.
— Ероха, свиней не доят, — едва смог выговорить я, сквозь смех.
Он несколько секунд смотрел на меня и, наконец, спросил:
— Ты что, серьёзно, что ли?
— Да, — уверил его я. — Тебе, как программисту и законченному городскому жителю, трудно с этим смириться, но это так. Прими это как данность.
— Надо же, — хмыкнул Ероха.
С минуту игра за столом продолжалась молча. Потом Ероха снова заговорил:
— Ну, хорошо. А шерсть куда девается? Я сам видел, свиньи голые.
