— Ты — восемнадцатилетний молокосос, который благодаря связям получил тёплое местечко в штабе. Вот и младшего вахмистра тебе за красивые глаза дали. Остальное — в бумагах. — Он взглянул на часы. — У тебя сорок минут.
Я горестно вздохнул.
— А раньше не могли дать?
— Ты хоть представляешь, сколько чинов с двумя просветами на погонах эти материалы предварительно согласовать должны были? — буркнул в ответ Василий Архипович. — Они ещё и правки вносили, чтоб ты знал. Всё! Читай!
Ну я и начал читать, благо легенда оказалась разбита на отдельные блоки, каждый из которых начинался спусковым крючком — вопросом.
'— Ещё кружку пива?
— Нет, благодарю. Перегар недопустим, я вожу комиссара части.'
И вот я уже не простой младший вахмистр, а личный водитель большой шишки. Впрочем, к тому же результату привело бы высказанное собеседником удивление моим появлением в пивной. Только тогда ещё надлежало пожаловаться на долгую разлуку с любимой девушкой. Тут даже лицедействовать нужды бы не возникло, у меня по мере ознакомления с легендой лицо так и вытянулось.
— Нас перебрасывают на восток? Серьёзно?
Незадолго до того вернувшийся в кабинет Василий Архипович насмешливо фыркнул.
— Что ещё важного ты почерпнул? — поинтересовался он, уйдя от ответа на вопрос.
— Единственный мой шанс увидеться с девушкой — это отправиться в Новинск за боеприпасами. С боеприпасами у нас всё плохо, даже на учебные стрельбы не выделяют.
— Именно! — подтвердил комиссар. — Перевод в Особый восточный корпус и снарядный голод — вот что нужно будет довести до любого, кто затеет с тобой разговор. Только не перестарайся.
— Может, лучше мне пойти? — высказал предложение Иван Богомол. — У меня всё же опыта больше будет.
— Справится! — отрезал Василий Архипович. — Мы подобные диалоги на занятиях отрабатывали.
И в самом деле — отрабатывали. Но если уж на то пошло, таким вот разговорам я предпочёл бы зачисление в штурмовой взвод. Вроде там и там работа с людьми, только лучше уж в опиумные курильни и воровские притоны вламываться. Людей я не любил и совершенно точно не жаждал общения с подвыпившими незнакомцами, но деваться некуда — приказ есть приказ.
Пока ходил сдавать в оружейную комнату пистолет, мои старшие коллеги переоделись в штатское.
— Присмотрим за тобой, — предупредил Василий Архипович и вручил увольнительную. — Топай к вокзалу, сначала зайди в «Особый почтовый», потом в «Шпалу».
— На свои гулять?
Комиссар полез за бумажником и с тяжелым вздохом вручил мятую зелёную трёшку.
— Вперёд!
Ну и пошли. Навстречу попалось несколько шагавших в расположение пограничников и бойцов железнодорожного корпуса, не обошлось и без жандармского патруля на привокзальной площади. Уже стемнело и горели уличные фонари, но людей там было ничуть не меньше, нежели в разгар рабочего дня, из репродукторов доносилась ставшая необычайно популярной этим летом песня «Три танкиста». Наособицу стояли экипажи извозчиков и запылённые такси, а ещё дожидались автобуса то ли припозднившиеся местные жители, то ли гости города, и до сих пор работали цветочные и газетные киоски, палатки с газводой и мороженым.
Хватало посетителей и на летней веранде «Особого почтового». Привокзальный ресторан выглядел заведением респектабельным, на входе дежурил вахтёр, но я на него даже не взглянул, прошёл будто мимо пустого места.
— Только по предварительной записи, — уже в спину сказал сурового вида дядька, не решившись ухватить за руку.
— В баре посижу, — коротко бросил я в ответ, этим наше общение и ограничилось.
Ну да, младший вахмистр — невеликий чин, да только и не рядовой. Опять же ресторан — не офицерский клуб.
И точно — обслужить меня не отказались, взяли трёшку, налили кружку светлого, пододвинули блюдечко с двумя рублями и россыпью мелочи. Но вот пока я неторопливо попивал пиво и поглядывал на танцующие парочки, никто так и не подсел, не стал приставать с подозрительными расспросами. Даже с напыщенным буфетчиком словом больше не перемолвились.
Положа руку на сердце, смотрелся я в «Особом почтовом» откровенно инородным объектом. А вот о Касатоне и Платоне такого сказать было нельзя, эти уже с какими-то дамочками напропалую флиртовали. Да уж, если кто здесь и попытается выведать военную тайну, то не у залётного унтера, а у парочки корнетов.
Интересно, такой вариант Василий Архипович в расчёт принял? Или…
Я припомнил, на каких занятиях оказывался в одной группе с Платоном, и заподозрил, что визит этой парочки в ресторан отнюдь не случаен.
Зачем тогда сюда отправили меня?
Быть может, просто снять мандраж?
Я допил пиво и двинулся на выход, не став попусту тянуть резину. Спустился с крыльца, потоптался на месте, изображая неуверенность, а когда никаких сигналов от комиссара не последовало, без всякой спешки двинулся через крохотный сквер с десятком чахлых лип и пожухлым газоном обратно к привокзальной площади.
