И это было просто замечательно: успел в столовую сбегать и позавтракать, прежде чем прозвучала команда получать оружие и выдвигаться к штабу. Там шло формирование экипажей из оперативников, штурмовиков и следователей Республиканского комиссариата; помимо легкового транспорта зенитной роты готовились выехать в город машины пограничного корпуса и полицейского управления, а ещё автомобили без каких-либо опознавательных знаков.
Василь не стал дожидаться окончания процедуры распределения, что-то шепнул Леониду Зимнику и поспешил ко мне с кожаным портфелем под мышкой.
— Смотрю, везёт тебе, Петя, как утопленнику! — с ухмылкой заявил он, протягивая руку.
— И не говори, — вздохнул я, отвечая на рукопожатие. — Ты здесь какими судьбами?
Василь фыркнул.
— Подняли ночью и увезли на аэродром, вот какими. Хорошо хоть тревожный чемоданчик давно собран.
— Да не, — отмахнулся я. — Ты с кем? Просто никого из надзорного дивизиона не вижу.
— А-а-а! — понятливо протянул мой бывший сослуживец. — Временно в комиссариат перевели. Зимник к себе по старой памяти взял. Теперь ассистентом при нём состою. По категории это как уполномоченный выходит.
— Даже так? Растёшь! Слушай, Зимник — понятно, а чего Суббота самолично из Новинска сорвался?
— Так дело-то резонансное! Все на ушах стоят, уже и в столицу информация ушла. Барон весь на нервах.
Я уставился на товарища с откровенным недоумением.
— Барон?
Василь вздохнул.
— Петя, ну ты чего — не выспался, что ли? Барон Суббота, сечёшь?
Я после бессонной ночи и в самом деле соображал не лучшим образом, но припомнил что-то такое из суеверий аборигенов Чёрного континента, вывезенных работорговцами за океан, поэтому кивнул, зевнул и спросил:
— А Машка что же?
Василь пожал плечами.
— Не взяли. Вообще никого из женщин не взяли на этот раз. Прямой запрет был.
— Да, слушай! — встрепенулся я. — А что там с убийством того преподавателя?
Приставать с расспросами к Городцу не рискнул, а вот Василь — совсем другое дело, но не выгорело.
— Не в курсе, — покачал головой бывший сослуживец. — Нас с расследования сняли, вроде что-то по линии контрразведки всплыло. Там ещё какого-то чина из полицейского управления убили — короче, кучно пошло.
Тут меж машин двинулись бойцы штурмового взвода, и распределявший их по экипажам Владимир Ельня перехватил мой выразительный взгляд, ухмыльнулся и отправил к нам Матвея Пахоту. Тот с холодной отстранённостью пожал руку Василю, а вот меня облапил, стиснув при этом так, что аж рёбра хрустнули.
— Здорово!
— Да легче ты! — попросил я. — Можно подумать, год не виделись!
Старшим над нами поставили оперативника из новинской комендатуры. Мы с этим светловолосым и жилистым лейтенантом со впалыми щеками уже сталкивались по службе, так что обошлось без представлений. Звали его Евгением, фамилия была Вихрь.
Он сразу потребовал развернуть карту и очертил карандашом один из городских кварталов.
— Гляди, — указал мне после этого, — сейчас едем в общежитие, берём аналитика и выдвигаемся сюда. Всё ясно?
— Так точно!
Тогда опер глянул на Василя.
— Список местных операторов взял? — И после утвердительного кивка скомандовал: — По коням!
Но вот так сразу покинуть расположение пограничников не вышло, пришлось пристраиваться в хвост колонны и дожидаться своей очереди, да и через железнодорожные пути легковушки еле-еле переползали, образовался затор. Во двор общежития я заезжать не стал, в этом попросту не возникло нужды, поскольку на улицу почти сразу вышли прилетевшие из Новинска молодые люди гражданской наружности. Я углядел Льва и помахал ему. Тот никак на приветствие не отреагировал, но вот дамочка с папиросой приняла факт нашего знакомства к сведению, спросила что-то у подошедшего к ней Вихря и отправила моего бывшего одноклассника именно к нашей машине.
— Ты чего такой хмурый? — поинтересовался я, протянув Льву руку.
Тот ответил на рукопожатие и небрежно кивнул Матвею и Василю, после досадливо поморщился.
— Вот мне больше делать нечего, кроме как невесть куда посреди ночи срываться и непонятно кого разыскивать! У меня вообще-то планы на день были! С Палинским серьёзный эксперимент намечался!
Заявление это покоробило не меня одного, Матвей нахмурился, а Василь и вовсе чуть не подпрыгнул на месте.
— Ну знаешь! — возмутился он. — Один офицер в реанимации, другой исчез, а ты о каких-то планах говоришь! Какие тут могут быть планы⁈
— И это не просто пограничники, — заметил я, — это аспиранты с военной кафедры! Наши!
Лев буркнул себе под нос что-то маловразумительное о профессиональном риске, но спор продолжать не стал и капитулировал.
— Всё, проехали! Я после перелёта сам не свой, голова трещит просто. Не знаю даже, как работать буду. Так далеко от Эпицентра ещё не удалялся.
Я воспользовался случаем сменить тему и спросил:
— Работать — это как?
— Если ваш офицер ещё в городе, мы его даже с заблокированными способностями найдём. В сознании, без сознания — не важно. Ну и заодно операторов-нелегалов выявить попытаемся.
— Серьёзно? — заинтересовался я. — И даже через заземление пробьёшься?
Лев презрительно фыркнул.
