На спине у них возвышается нечто вроде горба, так что передняя и задняя части тела ниже спины. Желающим поохотиться на бизонов надлежит обладать большой силой, ловкостью и хитростью. Выбирается удобное для охоты место, где деревья были бы отделены одно от другого нужными промежутками и имели бы стволы не слишком толстые, чтобы их легко можно было обойти кругом, но и не маленькие, так чтобы за ними мог скрыться человек. У этих деревьев по одному располагаются охотники, и когда поднятый преследующими его собаками бизон выгоняется на это место, то стремительно бросается на того из охотников, который выступит из-за дерева первым. Прячась за деревом, так что зверь проносится мимо, он колет зверя, как только может, рогатиной, но бизон не падает даже и от многочисленных ударов, а все больше и больше воспламеняется яростью, потрясая не только рогами, но и языком, который у него настолько шершав и жесток, что, едва зацепив одежду охотника, он уже может задержать и притянуть его — и тогда зверь оставляет человека не раньше, чем умертвит его. Если же охотник желает передохнуть, устав бегать вокруг дерева и колоть зверя, то бросает ему красную шапку, на которую тот с яростью набрасывается и копытами, и рогами. Если зверь не прикончен и другому охотнику надо будет вступить в такую борьбу, что бывает необходимо, если они хотят вернуться невредимыми, то он легко может вызвать на себя зверя, прокричав хоть раз громким голосом: «лю-лю-лю!» Рассказывают, зубр так силен, что может подбросить вверх лошадь вместе с всадником.

Буйволы водятся только в Мазовии, которая граничит с Литвой; на тамошнем языке называют их турами, а у нас, немцев, настоящее имя для них игох. Это настоящие лесные быки, ничем не отличающиеся от домашних быков, за исключением того, что они совершенно черные и имеют вдоль спины беловатую полосу. Численность их невелика, и есть определенные деревни, на которые возложен уход за ними и охрана их, и за ними смотрят почти как в зверинцах. Они случаются с домашними коровами, но с позором для себя. Ибо после этого прочие буйволы не допускают их в стадо, как обесчестивших себя, и родившиеся от такой случки телята не живучи.

Когда я был послом при дворе Сигизмунда-Августа, то он подарил мне одного зверя, уже выпотрошенного, которого охотники добили, найдя его полуживым, выгнанного из стада. Однако кожа на лбу у него была срезана. Я подумал, что это сделано неспроста, хотя по рассеянности не расспросил, зачем это делается. Но известно, что пояса, сделанные из буйволовой кожи, ценятся, и общераспространено убеждение, будто опоясывание ими ускоряет роды. В этих видах королева Бона, мать Сигизмунда-Августа, подарила мне два таких пояса, один из которых милостиво приняла от меня в дар пресветлейшая госпожа моя, королева римская.

Тот зверь, которого литовцы называют на своем языке лосем, по-немецки именуется «элленд»; он водится не только в Литве, но и в Пруссии, и в Руссии.

Поляки утверждают, будто это онагр, то есть лесной осел, но внешность его тому не соответствует. Ибо у него раздвоенные копыта; впрочем, попадаются и имеющие цельные копыта, но очень редко. Это животное выше оленя, с выступающими ушами и ноздрями, рога его несколько отличаются от оленьих, цвет шерсти также более белый. На ходу они весьма быстры и бегают не так, как другие животные, а наподобие иноходца. Копыта их часто носят как амулеты против падучей болезни.

На степных равнинах около Борисфена, Танаиса и Ра водится лесная овца, именуемая поляками солгак, а московитами — сайгак, величиной с косулю, но с более короткими ногами; рога у ней вытянуты вверх и как бы отмечены колечками; московиты делают из них прозрачные рукоятки ножей. Они весьма стремительны и очень высоко прыгают. Встречаются также дикие лошади, которых никоим образом нельзя приучить к работе. Простолюдины употребляют их в пищу. Все они, как правило, бледной масти с черными полосами вдоль спины.

Ближайшая к Литве область — Жемайтия, по-русски — Жомотская земля. Она лежит к северу от княжества Литовского, принадлежа к тому же, что и оно, великому княжеству, и доходит до самого Балтийского моря, где на протяжении четырех немецких миль отделяет Пруссию от Ливонии. Она не замечательна никакими городами или крепостями, разве что после моего путешествия было что-либо выстроено.

Государь назначает туда из Литвы начальника, которого на своем языке, соответственно его должности, они называют «староста», то есть «старейший». Ему не приходится опасаться, что его уволят от должности, разве только по каким-нибудь очень веским причинам, обыкновенно же он остается на своем месте до конца жизни. Там есть епископ, подчиняющийся римскому первосвященнику. Крещены они были одновременно с королем Ягайлом, принявшим имя Владислава, и Литовской землей.

Вот что в Жемайтии прежде всего заслуживает удивления: жители этой страны, как правило, высокого роста, а дети родятся у них точно по очереди — то необыкновенной величины, то прекрошечные, прямо-таки карлики, которых они обычно называют карлами.

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги