Раздел «Мне нужно пойти и посмотреть»
Русская жизнь XVI века в описании Герберштейна похожа на мозаику. Таковы и комментарии, в которых невозможно выдержать строго хронологический или тематический порядок, к нему можно только стремиться. В работе над комментариями составитель смотрел на время Герберштейна с историко-культурной и культурологической точки зрения, обращая особое внимание на непростой характер взаимного восприятия быта, нравов, обычаев, верований жителями Московии и их западными соседями.
В комментариях широко используются записки иностранцев, старших и младших современников Герберштейна, бывавших в Московии или получивших о ней сведения из верных рук, часто полемичные, но всегда оттеняющие «Московии».
Весьма краткое описание Руссии и Московии{3}, которая ныне состоит ее столицею.
Сверх того, хорография{4} всей вообще Московитской державы с упоминанием о некоторых ее соседях.
Включены также различные сведения о ее религии и о том, что не согласуется с нашей религией.
Наконец, разъясняется, какой там существует способ приема послов и обхождения с ними.
С присовокуплением описания двух путешествий в Москву{5}.
Светлейшему государю и господину, господину Фердинанду{6}, королю римскому, венгерскому и чешскому и прочая, инфанту Испании, эрцгерцогу австрийскому, герцогу бургундскому и вюртембергскому и многих областей герцогу, маркграфу, графу и господину, господину моему всемилостивейшему{7}.
После того как много говорилось и писалось о полночных странах мира, особенно о горах и истоках знаменитых рек, равно как и об обычаях и образе жизни народов; после того как, далее, от блаженной памяти императора Максимилиана{8} было отправлено не одно посольство к великому князю в Москву, которые сообщали о том много необычайного и даже кое-что совсем невероятное, случилось так, что и мне было поручено отправиться послом в те страны: в Польшу и Литву к королю Зигмунду{9} и в Москву к великому князю Василию{10}. Господин Матвей Ланг{11}, кардинал зальцбургский, человек весьма известный, опытный и почтенный, со всей серьезностью убеждал и увещал меня запоминать тамошние события, что я и делал с усердием, как памятуя о его советах, так и сам по себе, и записывал все настолько хорошо, как только мог. По моем возвращении упомянутый господин кардинал при мне просил императора не выслушивать меня о моем деле иначе, как только в его присутствии; так и было сделано.
Но после кончины императора Максимилиана я был еще раз отправлен в те края нынешним римским королем и моим всемилостивейшим господином Фердинандом, причем мне было особо поручено и наказано вместе с послом Его императорского величества графом Леонардом Нугарола{12} разузнать религиозные обряды и прочие нравы и обычаи народа. Посему я снова расспрашивал и разузнавал о том, что записывал раньше, и то, что было многократно подтверждаемо многими свидетелями, принимал за достоверное. Поскольку после моего доклада о посольстве и моих рассказов я узнал, что они были благосклонно и милостиво восприняты Его императорским величеством и проч, и господином кардиналом, я посвятил эти написанные по-латыни заметки нынешнему высокочтимому римскому королевскому величеству и проч, и предал их печати, снискав похвалы многих ученых. Вскоре они были переведены на итальянский язык и тоже напечатаны, латинский же текст, кое в чем расширенный и улучшенный мной, был еще дважды напечатан в Базеле и в большом количестве продан на Франкфуртской ярмарке, то есть на общем базаре, так что во многих местах их ищут и не могут достать{13}. По этой причине и по просьбам некоторых своих друзей я решил перевести их на немецкий язык для простых немцев, не сведущих в латыни, но имеющих желание основательно познакомиться с этим предметом.
Герберштейн в аудитории Венского университета
Гравюра из издания «Известий о делах Московитских», Вена, 1557 г.
