Весь Херсонес посредине пересекается лесом, и та часть, что обращена к Понту, в которой находится знаменитый город Каффа, некогда называвшийся Феодосией, колония генуэзцев, состоит под властью турок. Отнял же Каффу у генуэзцев турецкий император Мухаммед, который, завоевав Константинополь, разрушил Греческую империю. Другой частью полуострова, прилегающей к перешейку, по сю сторону леса, владеют татары. Все татары, цари Тавриды, ведут свое происхождение от заволжских царей: некоторые из них, будучи во время внутренних раздоров прогнаны из царства и не сумев закрепиться нигде по соседству, заняли эту часть Европы. Не забывая о старой обиде, они долго боролись с заволжцами, пока в правление в Польше короля Александра, великого князя литовского, на нашей памяти заволжский царь Ших-Ахмет не явился с женой и народом в литовские страны, чтобы заключить союз с королем Александром и соединенными силами изгнать царя Тавриды Мухаммед-Гирея. Хотя оба государя согласились в этом, однако литовцы, по своему обыкновению, дольше положенного тянули с войной, так что супруга зимовавшего в домах заволжского царя и его войско, находившиеся в степи в снегу, не вынеся промедления, а сверх того еще и стужи, настойчиво просили своего царя, жившего в городах, оставить польского короля и своевременно позаботиться о своих делах. Так как они не смогли убедить его, то жена покинула мужа и с частью войска перешла к царю перекопскому Мухаммед-Гирею. По ее внушению перекопский царь посылает войско, чтобы рассеять остатки войск заволжского царя. Когда они были разбиты, заволжский царь Ших-Ахмет, видя свою неудачу и не доверяя больше литовцам, в сопровождении приблизительно шестисот всадников бежал в Альбу, называемую Монкастро, расположенную на реке Днестре, по-латыни Тирасе, в надежде вымолить помощь у турок.
Но так как он вступил в союз с христианами против врагов их веры, то турок приказал схватить его. Узнав, что в этом городе на него устроена засада, он едва с половиной всадников прибыл в Киев. Здесь он расположился в степи, но был окружен и захвачен литовцами, а затем по приказу польского короля отвезен в Вильну. Там король с почетом встретил его, сопроводил в резиденцию и повел с собой на польский сейм; на этом сейме было решено начать войну против Менгли-Гирея. Когда дело затянулось, поскольку поляки долее, чем следовало бы, мешкали с собиранием войска, татарин, зная, что решение о войне уже принято, спросил, что же собираются делать теперь? Ему ответили: собирать и отправлять войско. На это он сказал: «А сами вы разве не отправитесь в поход?» — так как считал, что без них ничего путного из войны не получится. Он, сильно оскорбившись, стал снова помышлять о бегстве, но при этом был пойман и доставлен в крепость Троки в четырех милях от Вильны, где содержался в почете. Там я его видел и вместе с ним обедал. Тамошний трокайский воевода приглашал меня в гости; за столом сидел и царь. Потом он хотя и был освобожден, но вскоре убит.
Это стало концом владычества заволжских царей, вместе с которыми погибли и цари астраханские, ведшие свой род также от этих царей. Когда они таким образом были унижены и уничтожены, могущество царей Тавриды возросло еще более, и они стали грозой для соседних народов, так что принудили и короля польского платить им ежегодно определенную сумму с условием, что в случае крайней нужды он сможет воспользоваться их, татар, содействием.
Мало того, подарки ему часто посылал и государь Московии, стараясь склонить его на свою сторону. Причина заключается в том, что оба они, постоянно воюя друг с другом, надеются с помощью татарского оружия потеснить врага. Хорошо понимая это, татарский царь, получая подарки, подавал каждому из них пустые надежды. Это стало ясно, к примеру, когда я от имени цесаря Максимилиана в первый раз вел переговоры с государем Московии о заключении мира с польским королем. Именно, так как государь Московии никак не желал идти на справедливые условия мира или перемирия, король польский подкупил перекопского царя с тем, чтобы тот вторгся с одной стороны с войском в Московию, собираясь и сам напасть на владения московита с другой стороны, в направлении Опочки. Польский король надеялся таким маневром заставить московита пойти на сносные условия мира. Проведав об этом, московит сделал ответный ход, отправив в свою очередь послов к татарину, чтобы тот повернул свои силы против Литвы, которая, по его словам, ничего не опасалась и была беззащитна, а внезапное нападение татар сделает их хозяевами Польши.
