Месяц назад Митька Грек ножом убил молодого рабочего. Он даже не знал его имени, просто ему приказали наказать провокатора. А вчера в коридоре политического корпуса покалечили молодого грузина. Били все, кто мог, тем, что подвернулось под руку. Все стены были забрызганы кровью жертвы. Кто-то пустил слух, что наводку на шпиков дал Сосо.
Вот откуда он узнал? Хотя понятно, откуда - местные жандармы за золото, продадут что угодно. Кавказ! Тут многое можно купить за деньги.
Семён скривился, криминал в Баку достиг своего апогея. Огромные средства, получаемые от добычи и продажи нефти, привлекали самых разнообразных хищников. Свой кусок стремились урвать все – от армянских головорезов-дашнаков до боевых дружин социал-демократов и анархистов. В ход шли любые способы, от похищения детей до банальных избиений и убийств. Многие богачи, предпочитали стать немного беднее, зато не опасаться, что тёмной ночью вспыхнут твои нефтепромыслы, а с любимым родственником не произойдёт несчастный случай.
Хотя некоторые сознательные граждане жертвовали средства на революционные нужды безвозмездно. Деньги поступали даже из-за границы. По слухам, главный инженер Ротшильдов Давид Ландау, регулярно передавал на нужды партии большевиков значительные суммы. Все знали – заплати Сосо – и проблем с забастовками рабочих больше не будет.
Дело дошло до того, что для получения денег, Джугашвили даже не надо было утруждать себя личной встречей. Достаточно было послать с верным человеком записку, где указывалась требуемая сумма. Платить никто не отказывался. Спокойствие и личная безопасность оказывалась дороже.
Хотя в этом диком городе насилием не гнушалась ни одна из сторон. Нефтяные магнаты нанимали себе охранников из чеченских головорезов. Один из самых богатых людей в Баку, Муртаза Мухтаров, велел своим кочи наказать наглого грузина. Иосифа до полусмерти избили чеченцы.
Хорошо, что Коба никогда не станет царём, с него вполне станется за личные обиды расправиться с целым народом.
(Что до Мухтарова, то он подтвердил свою крутость: в 1920-м, когда Красная армия заняла Баку, Муртаза отказался отдать свой громадный дворец большевикам: “Пока я жив, ни один варвар в армейских сапогах не войдет в мой дом!” Завязалась перестрелка, он сопротивлялся, как мог, но, когда увидел, что врагов слишком много, застрелился. Его красивая жена Лиза, для которой и был построен дворец, пряталась в подполе, затем бежала в Турцию, где прожила остаток дней и умерла в 1950-х. В доме Мухтарова теперь Дворец бракосочетаний.)
- В прошлом году,- по секрету шепнул Семёну, один из сокамерников из окружения Джугашвили,- Коба специально выискивал из уголовников самых безбашенных сорвиголов. В Америки таких людей назвали бы гангстерами, но он сумел сделать из них борцов за революцию. Кроме бандитов, в большевистскую боевую дружину вошли и самые отчаянные политики, став так называемыми «маузеристами». Целью Кобы была и борьба с черносотенцами. По его приказу были убиты их самые авторитетные лидеры. (Ликвидацией черносотенцев грешили все политические партии, имеющие боевые группы. В том числе эсеры и анархисты).
- Будь с ним поосторожней. Он настолько предан делу революции, что не пожалеет даже любимого друга. Только пойди против партии, кожу сдерёт заживо.
Семён испытывал к Джугашвили двоякие чувства. С одной стороны, он, как и многие втайне восхищался его упорством и мужеством. Когда, на первый день Пасхи, первая рота Сальянского полка устроила для политических показательный праздник, назначив каждому по паре десятков шпицрутенов, пропустив, как делали по старине сквозь строй. Все терпели, один Коба шёл под ударами палок и прикладов, не сгибая головы, демонстративно читая книгу.
Вроде, поступок достойный уважения. Но, как он посмотрел после этого на других заключённых. Сколько насмешливого презрения было во взгляде. Словно они грязь под его ногами.
А это его двойная мораль! Было много разговоров в камере, про недавнее посещение Сосо Женевы, где он встречался с Лениным и другими известными революционерами. Видите ли Плеханов доводил его до белого каления. Своими манерами и дорогой одеждой. Он обозвал его «аристократом». Дочь Плеханова одевается по последний парижской моде и носит туфли на высоких каблуках! Ну, не ханжа ли.
Сам то, что творит после каждого удачного экса. Все знали, что после дела, Джугашвили и Спандарян тратили часть добычи на большую попойку. Намекая на постоянные внутрипартийные раздоры, Коба в шутку называл эти вечеринки «уклонениями».
Встречу проводили обычно в окраинной закусочной, но иногда в отдельном зале дорогого ресторана. Чаще всего в ресторане «Свет» на Торговой улице. Пир шёл горой. Естественно, бабник Спандарян всегда приглашал доступных девушек. Продажной любви хватало для всех.
И за что, этого рябого грузина любят женщины,- зло думал Семён, глядя как Сосо, внимательно читает учебник эсперанто. Вчера, он подслушал разговор, который вызвал у него подспудное недовольство, переходящее в зависть.
