Антураж комнаты, где должен был проводиться сеанс, особого внимания не привлекал. Стол, накрытый чёрной скатертью, деревянная тарелка с буквами, свечи в старинных канделябрах по углам, что в этом особенного? А вот, сама личность медиума невольно приковывала внимание. Волевое лицо, с тонкими недовольно поджатыми губами, нос с горбинкой, холодный взгляд, уверенные властные манеры – честно сказать, производили впечатление. Смуглая, загоревшая под южным солнцем кожа, оттенялась белоснежным тюрбаном, с ярким красным камнем чуть выше лба.
Из гостей, после торопливого представления, запомнил только Владимира Павловича Быкова, издателя журнала «Спиритуалист», да удалось перекинуться парой фраз с Брюсовым. Валерий Яковлевич, ещё крепкий мужчина тридцати пяти лет отроду, с обвислыми усами и немного неопрятной чёрной бородкой, быстро потерял ко мне интерес. Узнав, что я не являюсь литератором, он вяло спросил, как я отношусь к спиритизму. Выслушав, что, по моему мнению, в мире ещё много непознанного и необъяснимого, покивав головой, добавил что-то в духе: мол, спиритические силы со временем будут изучены и, может быть, даже найдут себе применение в технике, подобно пару и электричеству. После чего, извинившись, покинул моё общество. Отметив, явно угнетённый вид поэта, подумал, что слухи, что он из-за личных переживаний пристрастился к морфию, не так уж и беспочвенны.
Между тем сеанс набирал силу. Только никакого «столоверчения» сегодняшняя программа не предусматривала. По сути, наблюдаемое действие в моём будущем называлось «регрессивный гипноз». Когда человека вводят в транс, чтобы он вспомнил свои прошлые жизни. Хотя, Брат Иоанн, внёс в процесс свои коррективы, объявив, что помещает на недолгое время сознание пациента в тело одного из предков.
В данный момент, очнувшаяся женщина с придыханием рассказывала, как жила когда-то в средневековой Франции. Смущённо опустив глаза, она тихим голосом поведала, что подверглась сексуальному насилию. Отец, французский граф, сначала нежно утешал, потерявшую невинность дочь, а потом приказал посадить её в бочку, забить крышку и утопить в море. Печально добавив напоследок, что честь рода превыше всего.
Вспомнил, что читал похожую историю в одной из дореволюционных книг. Интересно, она тоже читала или сама всё выдумала?
Заметив скептическую улыбку, брат Иоанн, переключил своё внимание на меня. Не желает ли господин, попробовать сам?
- Господин желает,- неожиданно вырвалось из моего рта. – А что? Проверю себя на внушаемость. Говорят, люди с развитым воображением поддаются гипнозу достаточно легко.
- Смотрите мне прямо в глаза. Вы совершенно спокойны. У вас полностью расслаблены руки и ноги. Вы… неожиданно мне показалось, что камень в тюрбане брата Иоанна начал пульсировать в такт с его обволакивающими сознание фразами. А потом, будто резко выключили свет.
Открыв глаза, я обнаружил себя верхом на низкорослой лошади, облачённым в странное чёрное одеяние. На левом боку висела тяжёлая сабля. С правой стороны седла, простой верёвкой был привязан собачий череп, с остатками протухшей плоти.
«Глюки»
Следующая большая глава посвящена приключениям ГГ в Москве времён Ивана Грозного. Автору показалось, что его главный герой стал слишком мягким и добросердечным. Поэтому, он решил на короткое время поместить его в менее тепличные условия.)))) Возможно данный текст станет началом отдельной книги.
Что касается личности Ивана 4, историки до сих пор ломают копья по этому вопросу. Аргументы за и против, с обеих сторон выглядят по - своему убедительно. Поэтому, главу переписал. Убрав нападки на царя, как не имеющие достаточных доказательств. Сместил акценты на его окружение, в том числе на царёва опричника Захара. Пусть описание образа, одного из далёких предков автора (по материнской линии) останется на его совести. В то время, альтруистов среди властных структур не было от слова совсем.
Могли ли быть у ГГ подобные приключения в те смутные жестокие времена, или нет – вопрос открытый. Да, и так ли это важно? «Глюки» же))).
**************************************************************************************************
Открыв глаза, я обнаружил себя верхом на низкорослой лошади, облачённым в странное чёрное одеяние. На левом боку висела тяжёлая сабля. С правой стороны седла, простой верёвкой был привязан собачий череп, с остатками протухшей плоти.
Опять глюки?- поднял правую руку вверх, чтобы вытереть пот с разгорячённого лица. Ошибкой было, что с непривычки не обратил внимание, именно эта рука крепко держалась за поводья, которые, как известно служат для управления лошадью. Естественно, последняя, повинуясь команде, непроизвольно отданной хозяином, резко затормозила, и я, дернувшись вперёд, больно прикусил язык.
