Московские каникулы полностью

К и м. Не беспокойтесь, есть у меня и сапоги и дождевик. Заскочу только к шефу — доложу и переоденусь.

Л и д а (одеваясь). Ну что ж, давай. Пока доедем, может, и погода разгуляется. Валь, ты как-нибудь побыстрей, ладно?

В а л ь к а. Не агитируй, не маленький.

Лида и Ким уходят. Валька снова подходит к правой двери и заглядывает в нее. С улицы входит  М а р и я  П е т р о в н а.

М а р и я  П е т р о в н а. Как мать?

В а л ь к а (прикрыв дверь). Спит…

М а р и я  П е т р о в н а. Я говорила с Зольным, у нее ничего серьезного. Куда это Лида помчалась?

В а л ь к а. Бригаду в Заречье перебрасывают. А я вот…

М а р и я  П е т р о в н а. А ты вот — забыл, сколько из-за твоих хвороб мать на работу не выходила.

В а л ь к а (виновато). Так я ж ничего не говорю…

М а р и я  П е т р о в н а. Ты корреспондента этого… Анатольева, кажется… Видел когда-нибудь?

В а л ь к а. В первый раз удостоился.

М а р и я  П е т р о в н а. А мать?

В а л ь к а. Откуда?

В дверях своей комнаты, кутаясь в шерстяной платок, появляется  Е л е н а. Она заметно осунулась и побледнела.

Е л е н а. О чем толкуете?

В а л ь к а (обеспокоенно). Ты зачем встала? Степан Игнатьич велел лежать.

Е л е н а. Належалась, хватит. (Садится на кушетку.)

В а л ь к а. Тогда я тебе поесть соберу.

Е л е н а. Не суетись. Проголодаюсь — поем. (Марии Петровне.) Ты о чем его спрашивала, Маша?

М а р и я  П е т р о в н а. О здоровье твоем, о чем еще…

Е л е н а (Вальке). Лида чего приходила?

В а л ь к а. Просто так… Проведать…

Е л е н а. Носом еще не вышел меня обманывать. На работу звала?

В а л ь к а. Ну, звала…

Е л е н а. Вот и поезжай. Поезжай, поезжай, мне нянька не нужна.

М а р и я  П е т р о в н а. Ты что сына от себя гонишь? Может, ему в радость возле больной-то матери посидеть. Не все же тебе его нянчить.

Е л е н а. Эти радости еще впереди. А сейчас я совершенно здорова. И не спорьте со мной, поссоримся.

М а р и я  П е т р о в н а (внимательно посмотрев на Елену). Поезжай, Валентин, раз велит.

Е л е н а. Сейчас на дорогу самовар поставлю.

М а р и я  П е т р о в н а. Не ходи, сама вздую… (Уходит в сени.)

В а л ь к а. Мам, это ж на несколько дней… Может, не ехать?

Е л е н а. Как друга тебя прошу — уезжай. Мне нужно побыть одной.

В а л ь к а. Тогда я чаю ждать не буду, а то машина уйдет!

Е л е н а. Да, да, торопись.

Валька начинает поспешно собираться в дорогу. Возвращается  М а р и я  П е т р о в н а.

М а р и я  П е т р о в н а. Ты куда? А чай?

Е л е н а. Ему на машину поспеть нужно.

В а л ь к а (одевшись, с чемоданчиком в руке, подходит вплотную к Марии Петровне). Вы мне сразу, если что…

Е л е н а (Вальке). Поезжай спокойно, все будет хорошо.

Валька выходит.

Пауза.

М а р и я  П е т р о в н а. Я не из тех, кто по праву старой дружбы любит залезать в душу и называть это разговором по душам. Но если ты все-таки решишь, что нуждаешься в исповеди, то к твоим услугам довольно внушительных размеров жилетка. А может, я и на что большее сгожусь.

Е л е н а (не сразу). Не обижайся, Маша, но я и сама еще не знаю, в чем нуждаюсь… (Отходит к окну.)

М а р и я  П е т р о в н а (помолчав). Ты ждешь кого-нибудь?

Е л е н а (быстро обернувшись). С чего ты взяла? Кого мне ждать?

М а р и я  П е т р о в н а. Ну хорошо, я пойду… А ты ложись снова. Отдохни, успокойся. (Уходит.)

Пауза.

Внезапно звонит телефон. Елена замирает. Телефон звонит снова и снова. Решившись наконец, Елена подходит к телефону и берет трубку.

Е л е н а (едва слышно). Я слушаю… А-а… Да, да, здравствуйте, товарищ Гайдамака. Это я от неожиданности так официально. (Овладев собой.) Я чувствую себя хорошо, просто отлично, так что не беспокойтесь. Нет, нет, не приезжайте! Я в самом деле чувствую себя хорошо. Это не нужно, Дмитрий Андреевич. Не сердитесь на меня, но я не хочу, чтоб вы приезжали… (Медленно опускает трубку и стоит неподвижно, не сняв с нее руки.)