Последние дни стали для генерал-магистра псов господних истинным испытанием веры. Началось всё с нового исследования артефактов альбигойской ереси. Ещё тогда, когда громили катаров, святые отцы, занятые этим богоугодным делом и способные, особой милостью божией, видеть Свет, Тьму и следы волшбы, удивлялись: от всего, что связано с этой ересью шёл чистый, незамутнённый свет! Как же этот Свет мог соблазнить нормальных в общем-то людей, добрых христиан, на ТАКОЕ? Тогда поудивлялись и забыли, списав аномалию на козни диавола. И даже сейчас генерал-магистра интересовали только документы: протоколы допросов и обысков, по которым можно было бы выявить следы контрордена. Он не сомневался, что эта таинственная организация — очень древняя и именно этот таинственный конрорден стоит за многими опасными ересями. Так, мимоходом, заглянул он в хранилище артефактов и что-то его зацепило. Присмотрелся внимательнее и… В Сете, который шёл от главных, сохранённых св. отцами реликвий катаров, чётко читались те энергетические сигнатуры, о которых ему сообщили русские.
Что ж, это было ожидаемо. Если есть ложная Тьма, должен быть и ложный Свет, так что генерал-магистр удивился лишь тому, что никто не заметил этих сигнатур раньше. Но вот дальше… когда на следующий день после Рождества он по делам прибыл в Ватикан и имел аудиенцию у Великого Понтифика. Тогда же он, чувствуя необходимость очиститься от контакта с ложным Светом, испросил разрешения посетить первые и изначальные святыни Веры, те, доступ к которым имеют лишь высшие иерархи церкви. Каков же был его ужас, когда он увидел в Свете, что несли гвоздь, единственный сохранившийся из тех, которым Спаситель был пригвождён ко кресту, истинный терновый венец и щепа от креста с запёкшейся кровью Спасителя, те самые проклятые сигнатуры! И вот сейчас он сидел в крипте с архивами дела Джордано Бруно и вместо того, чтобы искать возможные связи одного из величайших еретиков с контрорденом, решал тяжкую этическую задачу: Сообщать ли о своём открытии, что конкретно сообщать и кому?
В конце концов решение было принято и сообщение о ложном Свете циркуляром разлетелось по аналогичным орденам, сектам, сообществам, как того требовали имеющиеся договора. А вот о природе Света, исходящего от изначальных святынь веры генерал-магистр не сообщил никому. Слаб человек, потому и грешен. И ноша эта оказалась для него непосильна. В конце концов, о сигнатурах ложного Света уже известно и найдутся другие, кто увидит. Пусть они и решают, что с этим делать. У русских тоже припрятаны кое-какие святыни. Когда Константинополь громили, сначала крестоносцы, потом турки, византийцы успели передать кое-что на Русь, и у русских тоже есть на что посмотреть, чтобы увидеть эти сигнатуры и задуматься. А уж увидят ли, задумаются… На всё воля божья!
Так и шли новогодние каникулы. Студенты каждый день куда-то ходили всей «семьёй», то на ВДНХ, то в зоопарк, то за покупками. У Вероники Павловны так и не выпало возможности строго поговорить с сыном с глазу на глаз, разве что вечерами, когда Ваня с Ильмерой приходили домой. Но разве вправишь ему мозги в присутствии этой лесной нечисти? Вот и оставалось Веронике Павловне с Зоей Владимировной целыми днями сокрушаться, что упустили парня и выяснять: кто в этом виноват? Но всё однажды кончается, подошли к концу и дни старого года. Утром 31 Ваня со всеми домочадцами собрались и поехали по указанному адресу. Светин папа предлагал прислать за ними машину, но Вероника Павловна тут встала стеной: «Я Сама! Что мы, нищие какие?».
Естественно, ей таки указали, что да, нищие, по крайней мере по меркам населения того посёлка, где обосновались Панакеевы. Вернее указали бы, если бы не Ваня с Ильмерой: охрана на въезде принялась долго и нудно сверять списки, но волхв слегка прогрел охранников Светом, а мавка наложила лёгкий морок и те, разомлев, пропустили машину без лишних разговоров. А дома Екатерина Андреевна тут же утащила всю женскую часть ваниной семьи соучаствовать в подготовке праздничного ужина, а Ваню позвал старший Панакеев.
— А вы ведь не только двумя клиниками владеете, — заметил Ваня, после обязательных приветствий.
— Смотрю, ты глазастый, и соображалка работает, — удовлетворённо прокомментировал это замечание Никодим Дмитриевич. — Действительно, ещё несколько аптек в Москве и области и сколько-то акций разных фарм компаний. Ни разу не контрольный пакет, естественно, но достаточно, чтобы к моему мнению прислушивались, так что на жизнь, как видишь, хватает. У тебя, я так понял, тоже есть свой маленький бизнес?
— Это не бизнес, треба. Благословил оружие нашим богатырям, — ответил Ваня. Правда объяснять, как это работает не пришлось, ибо в православной церкви священника вознаграждают по тем же принципам. Впрочем, старшего Панакеева это интересовало в меньшей степени, он сразу перешёл к главному:
— Как ты видишь своё будущее? Будешь священником в этом вашем таинственном ордене?
