Она прищурилась, подозрительно скрестила руки.
— Ты шутишь?
— Вовсе нет.
Прежде чем она успела сбежать, подхватил её на руки.
— Григорий! — взвизгнула она, барахтаясь. — Я в пижаме!
— Ничего, вода всё исправит!
— Не смей, придуро…
Плюх!
Холодная вода разлетелась во все стороны, оглушив ночь всплеском. Памела вынырнула, отплёвываясь и яростно откидывая мокрые волосы назад.
— Григорий, ты сумасшедший!
Рассмеялся, отряхивая воду с лица.
— Ага. Но признай, весело же!
Она покачала головой, но в уголках губ появилась улыбка.
А потом раздался звонок телефона. Резкий, противный, прямо в ухо. Сквозь сон попытался понять, где вообще нахожусь. Диван. Значит, не в постели. Голова гудит, спина затекла, в ногах валяется какое-то одеяло.
Семь утра. Семь, мать его, утра!
Протянул руку, схватил трубку, прижал к уху:
— Алло?
— Григорий, это я, Мович.
Тот самый пациент у которого на пузе живут три орущих лица.
— Ты в своём уме? Знаешь, который час?
— Знаю, знаю! Прости, но это важно! — Голос у него дрожал, как будто он стоял на краю пропасти. — Ты нашёл способ меня исцелить?
Закрыл глаза. Хотелось снова провалиться в сон, где не существовало никаких проблем.
— Пока нет, — выдавил сквозь зевок.
— Пожалуйста, ты должен! Я не могу больше здесь находиться!
В трубке послышались всхлипы. Настоящие, мокрые, жалкие.
Честно? Паникёров терпеть не могу. Поэтому, чтобы его хоть как-то успокоить, ляпнул первое, что пришло в голову:
— Не парься, всё решу за десять дней.
Тут же понял, что ошибся.
— Серьёзно⁈ — Мович чуть не задохнулся от восторга.
Вот идиот. Сам себя загнал в угол. Обещание-то громкое, а плана — ноль. Если облажаюсь, Мовича можно будет выжимать, как мокрую тряпку.
Тут за окном засветились знакомые рожи — родители Памелы. Стояли, махали, как дети на ёлке.
— Позже перезвоню, — пробормотал в трубку и пошёл открывать дверь.
— Чего так рано? — пробурчал, всё ещё пытаясь прийти в себя.
Тёща прищурилась:
— А чего это ты на диване спал? Опять Памела выгнала?
Тесть тут же подхватил:
— Поссорились? Разводиться собрались?
— Дочка Ганса тут ночевала, — выдохнул я, начиная терять терпение. — Диван — единственный вариант.
Тёща кивнула, словно я только что спас котёнка из горящего дома:
— Ты заботливее, чем я думала.
Честно? Почувствовал себя героем. Спать на диване ради чьей-то дочки? Медаль мне, что ли?
Тесть фыркнул:
— Мать, твои стандарты заботы — днище.
— По крайней мере, он лучше тебя, — мгновенно парировала она. — Когда Памеле и Флоре было по три месяца, ты спал, как медведь зимой.
Тесть замолчал. Видимо, ей было достаточно одной точной подачи, чтобы отправить его в нокаут.
— Памела ещё спит? — сменил он тему, глядя на часы.
— Скоро проснётся, — кивнул я.
И точно, через десять минут в дверях появилась заспанная Памела, протирая глаза.
— Папа, мама… Доброе утро…
— Памела, мы уезжаем домой, — тёща тяжело вздохнула.
— Уже? — я удивился. — Может, ещё немного останетесь?
— Не получится, — махнула рукой. — У меня дел полно.
Тесть, конечно, рвался остаться, но когда тёща сказала своё веское слово, сопротивляться было бесполезно. Пришлось собраться и уйти. Вид у него при этом был такой, будто его заставляют шагать на эшафот.
Мы отвезли их в аэропорт. Дорога тянулась в напряжённой тишине, нарушаемой только деланным покашливанием тёщи и тяжёлым дыханием тестя. Когда пришло время прощаться, он неожиданно схватил меня за локоть и потянул в сторону, подальше от всех. Его лицо было красным, губы сжаты в тонкую линию.
— Послушай, парень, брось Памелу. Иначе в следующий раз… — зашипел он, буравя меня взглядом.
Надо же, насколько классический сюжет. Я даже усмехнулся:
— Выбросите меня в море на корм рыбам?
Он нахмурился ещё сильнее, складки на лбу стали глубокими, как трещины в асфальте.
— Да, именно так. И я не шучу.
Я сделал вид, что задумался, и с самым серьёзным видом уточнил:
— Могу помочь с формулировкой. Что-то вроде: «С грузом на шее», а?
— Прекрати, я серьёзно. В пустыне брошу!
— Давайте уже сразу в космос, чтобы наверняка.
Телохранители за его спиной синхронно закатили глаза, явно привыкшие к таким сценам. Один из них осторожно тронул босса за плечо: мол, пора, самолёт не будет ждать вечно.
Памела всё это время наблюдала за нами, скрестив руки на груди. Её взгляд был пристальный, подозрительный, и, честно говоря, немного пугающий.
— Что ты сказал моему отцу? Он выглядел так, будто вот-вот взорвётся.
Я пожал плечами, нацепив самую невинную улыбку:
— Да так, предложил в следующий раз вместе отдохнуть. Но, видимо, ему мои варианты не понравились.
Памела сузила глаза.
— Ты же понимаешь, что он всерьёз может тебя в пустыне оставить?
— Конечно. Надеюсь, выберет место с красивым видом.
Она покачала головой, но я успел заметить, как её губы дрогнули в сдержанной улыбке.
Памелу пришлось подбросить из аэропорта в офис ее работы. Она за рулём — это что-то из разряда фантастики, так что выбора у неё особо не было. Несмотря на то, что ранее я купил ей шикарную тачку.
Машина ровно урчала, солнце заливало улицы густым мёдом. Раздался звонок.
