У меня нет жены, сказал Членов, задумчиво глядя в лес. Нет и детей. Даже мамы, которая была, теперь больше нет. И кто же устроит ему воистину ресторанную жизнь, кто заполнит его одиночество вином, беспечным смехом и красивыми женщинами, если не Иволгин? Иволгин платит дань партии, с которой по какому-то недоразумению связал свою судьбу, но почему бы ему не постичь одиночество своего друга и не ужаснуться уже тому, что у него, Ореста Павловича, нет даже женщины? Помнится, собрав немного денег, он шел в писательский дом, чтобы выпить вина и присмотреть себе что-нибудь соблазнительное, растягивающее накрашенные губки в призывной улыбке, болтающее стройной ножкой в черном чулочке. Но его прогнала змея... что на это скажешь? что на это скажет друг Иволгин?
Снова детство вернулось в душу Ореста Павловича, в который уже раз околдовав упованиями на помощь со стороны. Его все-таки возьмут в цирк. С ужасом и отвращением покончив на берегу безымянного ручья с наготой, едва не убившей его, он бросился на поиски друга. Кто-то видел Иволгина отъезжающим от гостиницы в первоклассной машине, видели его и в лесной чаще, и в каждом из описанных эпизодов Иволгин ужасно спешил. Членов помчался на автобусную остановку.
Иволгин жил в старинном доме на Кремлевской набережной. Он увидел Членова в окно и только потому открыл на звонок в дверь. Писатель уселся в кресло, готовясь к обстоятельной беседе и совершенно не чувствуя, что хозяину не до него. Квартира у Иволгина была что надо, и Членов с завистью озирался. Он кое-что зарабатывал, конечно, у Коршунова, но о том, чтобы зажить на широкую ногу, как его преуспевающий друг, не приходилось и мечтать.
Я спокоен, благоразумен и по-своему дальновиден, увещевал себя Членов, в мои годы жизнь еще имеет значение, и надо устраивать ее любой ценой, даже если каждый день все приходится начинать сначала. Он сидел глубоко в кресле и ждал хозяина, который исчез в соседней комнате. И был немало поражен, когда Иволгин появился в облике какого-то нелепого рыболова-любителя. Все на нем было дешевое, поношенное и, как казалось Членову, именно тем и бросалось в глаза. Но сам Иволгин думал, что отлично замаскировался под рядового гражданина.
Как Членов был поражен его новым образом, так Иволгина поразило, что Членов находится в его квартире.
- Я думал, ты... зайдешь и уйдешь. Что тебе здесь нужно? Зашел, ушел... в общем, заглянул на минутку. Это правильно. А ты что здесь делаешь?
Раздражение Иволгина нарастало, он остановился посреди комнаты, набычился и посмотрел на Членова исподлобья.
- Как что? - простодушно удивился Орест Павлович. - Я к тебе приехал... Слушай, ты не заболел? Для чего ты так вырядился?
- Мне угрожает смертельная опасность, - без обиняков заявил банкир, с суровым трагизмом видавшего виды человека выводя новые грани своего существования, которых лучше никому не касаться неумелыми и бессильными помочь руками.
Членов уточнил:
- Ты о том, что говорил Кащей?
- Да, да... - нетерпеливо подтвердил Иволгин.
- Но я здесь не при чем! - горячо воскликнул Членов. - Я денег у жуликов не брал, заводы и фабрики не скупал, порнографией не торговал, у меня и счета своего в банке нет!
- Я должен бежать! - вел свое Иволгин. - Скрыться! Все бросить! Квартиру, бизнес, жену!
- Возьми меня с собой!
- Зачем? - на мгновение оторопел банкир. - Тебе-то ничто не угрожает.
- Угрожает или нет, а только я больше не могу жить по-прежнему... все прежнее для меня закончено! - выкрикнул писатель.
- А я не развлекаться еду, - отрезал Иволгин и резким, рубящим жестом показал, что отрезает Членову и пути в его новую жизнь.
- Мне нужны деньги, мне нужна женщина, нужен настоящий друг. объяснил Членов, загибая пальцы для полноты и убедительности своего перечисления. - Мы поедем на машине?
- Никаких машин! - возразил Иволгин. - Электричка... Как все обычные люди, простые смертные... Затеряться в толпе - вот что главное.
Так Членов, который отделался у Кащея пинком, стал беглецом, как если бы тот угрожал ему чем-то гораздо более страшным. Банкир не хотел брать его с собой, но писатель увязался за ним, перестав спрашивать разрешения.
Тогда Иволгин заставил его снять приличный пиджак и надеть легкую поношенную курточку, которая затрещала под напором большого тела. Тревожно озираясь, они вышли на улицу и зашагали к трамвайной остановке. У Иволгина, казалось, глаза выросли на затылке, но и такое остросюжетное напряжение сил и возможностей не разгадывало и не разоблачало слежку. Иволгин видел сейчас своего приятеля простофилей и даже чем-то вроде деревенского дурачка, а себя мудрецом, и так было потому, что он сознавал враждебность мира, а Членов всего лишь беспечно и слепо катился по воле волн. Но банкир окончательно почувствовал бы и утвердил свое превосходство над Членовым, если бы увидел еще и посланцев Кащея, - для чего ему была нужна такая страшная определенность, он не знал, однако не сомневался, что ликовал бы как дитя, когда бы мог указать на нее Членову.
- Смотри в оба, - не уставал наставлять Иволгин.
Членов вертел головой во все стороны.
