— Как минимум до совершеннолетия. — Фадеев вздохнул. — Мне не к кому больше обратиться, Кирилл. И остается надеяться, что тебя Мертвый купить не сможет.
— В свое время даже ты не смог меня купить, — без улыбки ответил Грязнов. — Я позабочусь о девчонке, Ром. Прощай.
— Прощай.
Фадеев отключил коммуникатор и перевел взгляд на молча сидящую в кресле Эмиру.
— Ты все слышала. Что скажешь?
— Я видела много покойников, Роман, — с тихой грустью в голосе произнесла Го. — Ты из них самый живой.
— Это ненадолго.
— Я знаю. — Эмира пристально посмотрела на Фадеева. — Зачем ты дал мне послушать ваш разговор?
Несколько мгновений Роман молчал, барабаня пальцами по столешнице и задумчиво глядя на чернобурку. Затем поинтересовался:
— Были неприятности из-за действий в Урусе?
— Как ни странно, нет. СБА не выразила никакого неудовольствия, напротив, Мертвый лично позвонил губернатору и прокурору и поблагодарил за помощь.
— То есть ты остаешься в Анклаве? Сохраняешь свою должность?
— Это имеет значение?
— Я уверен, что Кауфман попробует убить Петру, — спокойно произнес Фадеев. — Значит, моя внучка останется у Всадника. Я хочу, чтобы ты за ней присмотрела. Тайно. Не раскрываясь. Будь рядом и помогай.
— И ты скажешь мне, кто Всадник?
— Да.
— Сдашь своего друга?
— Но ведь ты тоже мой друг. Так?
— Так. — Эмира помолчала. — Насколько ты уверен в нем? Люди из теневого бизнеса частенько мечтают стать законопослушными гражданами. Кауфману есть что предложить Всаднику.
— Не тот случай, — покачал головой Фадеев. — В свое время у Всадника была возможность стать моим компаньоном, но он отказался. Ему нравится его жизнь. К тому же он не просто региональный менеджер, а один из руководителей Консорциума.
— Это аргумент, — согласилась Го. — Но почему ты не хочешь вернуть Петру в Шотландию?
— В ходе последнего разговора с Мертвым я понял, что он обложил меня очень плотно, купил многих людей из самого близкого круга. Значит, купит и опекунов. Пока Петра не имеет права самостоятельно распоряжаться акциями, не имеет реальной власти, она под ударом. Ей будет угрожать опасность, и лучше, если она исчезнет до наступления совершеннолетия. Это свяжет руки и Мертвому, и Опекунскому совету. А через три года Петра получит контроль над корпорацией и сможет вернуться в Эдинбург. Я знаю Всадника, он сумеет подобрать девочке надежных помощников. — Фадеев улыбнулся. — А ты проследишь, чтобы Всадник это сделал.
— То есть мне ты доверяешь больше?
— Да. Тебе я доверяю.
— Потому что больше некому?
— Потому что у нас был тот разговор и ты смотрела мне в глаза. Потому что я знаю твою историю. Потому что ты не бросишь Петру. Не сможешь бросить.
— Я тебя не подведу, — тихо произнесла Эмира. — Не беспокойся, Ром, я присмотрю за девочкой.
Фадеев протянул чернобурке пластиковую карточку.
— На этом счете двадцать миллионов юаней. Счет номерной, не проследишь. На три года тебе должно хватить. Не стесняйся в средствах.
— Покупать ей конфеты?
— И конфеты тоже, — кивнул Роман. — Это деньги на текущие расходы.
— Значит, будет приз?
— В день, когда Петра начнет управлять акциями, тебе отойдет три процента «Фадеев Групп». На сегодня это около пяти миллиардов юаней. Постарайся, чтобы девочка дожила до этого дня.
— А ты? — негромко спросила Эмира.
— А меня иногда вспоминай.
— Доктор Кауфман, к вам господин Фадеев.
— У меня совещание.
— Разумеется, доктор Кауфман.
Величественная, словно китайский авианосец катамаранного типа, Ядвига Сигизмундовна повернулась к одному из самых богатых людей мира и с холодной вежливостью произнесла:
— Вам придется подождать, господин Фадеев, доктор Кауфман занят. — И вернулась к своим секретарским делам.
Предлагать разъяренному верхолазу кофе Ядвига Сигизмундовна не собиралась.
Обладающий богатой фантазией Мертвый нарисовал себе эту картину во всех подробностях, вплоть до багровых прожилок в глазах взбешенного Романа, улыбнулся и посмотрел на Мишеньку.
— Я ошибся, — негромко, но очень твердо сказал Щеглов. — Они меня обманули.
— Нельзя все и всегда делать хорошо, — буркнул Макс. — Это плохо кончится.
Мишенька угрюмо кивнул.
— Итак, ты уверен, что Чайка послал китайцам только информацию по «МосТех»?
— На сто процентов, доктор Кауфман, — кивнул дознаватель. — Найденный на заводе «раллер» был сильно поврежден, но машинистам удалось считать наименования отправленных файлов. Только «МосТех».
— У них был доступ к куда более важным архивам, — задумчиво протянул Макс.
— Но ломщики о них не знали.
— Да, ломщики не знали.
