Общеизвестно, что в бухгалтерии телефонной компании работают осторожные люди, неохотно дающие информацию, ревностно охраняя покой своих абонентов. Но чем менее значительна бюрократическая структура, тем меньше там порядка. Стоун позвонил в телефонную компанию, в бюро по ремонту телефонов, назвался Уильямом Армитиджем и с раздражением заявил, что у него барахлит телефон.
— Знаете, я сейчас на работе и мне некогда разговаривать, — сказал он взявшему трубку служащему. — У меня в трубке какое-то пиликание.
— Какой у вас номер, сэр?
Стоун назвал номер.
— Должен ли я платить за эту починку? — спросил он недовольным голосом.
— Нет, сэр. Мы сейчас же устраним неполадку.
— Да, и еще, раз я уж с вами разговариваю: мне еще не прислали последний счет.
— Вам, вероятно, следует обратиться в бухгалтерию.
— Знаете, я недавно переехал и послал вам уведомление о моем новом месте жительства. Скажите, какой адрес в вашем компьютере?
— Аппер Хаусорн, 79.
— Совершенно верно, — сказал Стоун с неподдельным недоумением в голосе. — Непонятно. Спасибо.
За пять дней до этого разговора отдел безопасности телефонной компании «Чизепик энд Потомэк Телефоун» в центральном районе Вашингтона посетили двое крепких рослых мужчин лет сорока. Они представились служащими ФБР и показали удостоверения. Их приход не был неожиданностью: утром того же дня кто-то, назвавшийся специальным агентом ФБР, позвонил дежурному агенту безопасности в телефонной компании и сказал, что он пришлет двух человек для осуществления прослушивания телефонных разговоров, санкционированного в судебном порядке.
Двое пришедших представили необходимый документ: ордер за подписью федерального судьи. Хотя удостоверения этих людей были фальшивыми и звонивший утром был не из ФБР, а из организации, именовавшей себя «Американский флаг», судебный ордер был настоящий. Судья, давший разрешение на подслушивание телефонных разговоров, был давним другом директора ЦРУ и твердо верил в необходимость время от времени проводить тайные операции на территории США.
Двух посетителей провели в небольшую комнату, предоставили им наушники и показали, что нужно делать для того, чтобы прослушивать все телефонные разговоры в Вашингтонском районе, идущие по семи линиям.
— Господин Армитидж?
Голос на противоположном конце провода принадлежал пожилому мужчине; приглушенные интонации и манера округлять гласные выдавала в нем человека с хорошими манерами, привыкшего, чтобы его указаниям подчинялись.
— Кто говорит?
— Мэтт Келли, сослуживец Уинтропа Лемана.
— Слушаю вас. — Патрицианский тон Армитиджа внезапно исчез, голос стал более вкрадчивым. — Это он дал вам мой номер телефона?
— Да. Уинтроп хотел, чтобы я связался с вами.
Теперь все зависело от ответа Армитиджа. Если последует многозначительная пауза — свидетельство того, что Армитидж удивлен этим звонком, — это будет означать, что он больше не поддерживает связи с Леманом. Если нет — Стоун тут же повесит трубку: значит, Армитидж с ними в сговоре.
— Он так сказал вам? — спросил Армитидж. — Но по какому вопросу?
Мозг Стоуна работал как счетная машина, просчитывая сотни вариантов. Кажется, Армитидж говорил искренно.
— Он не сказал вам, что я буду звонить?
— Я не говорил с Уинтропом уже лет двенадцать-тринадцать.
— Это связано с гибелью Элфрида Стоуна. Вам известно это имя?
— Господи, конечно. Я знал этого человека, по крайней мере, встречался с ним. Это скверная история. Но что вы хотите от меня? — Армитидж, очевидно, не замешан в этом деле.
— Мне надо с вами поговорить.
— Все это так таинственно.
— Боюсь, мне придется сохранять тайну.
— Позвоните мне завтра на работу во второй половине дня. У меня очень насыщенный график, но я постараюсь его уплотнить.
— Нет. В госдепартамент я звонить не буду.
— Кто же вы?
— Я не могу говорить об этом по телефону. Может быть, мы могли бы где-нибудь встретиться? Например, у вас дома.
— Я тут жду к обеду гостей, г-н, простите, как вы сказали, ваша фамилия?
— Келли.
— Господин Келли. Разрешите мне перезвонить вам через пару минут, я постараюсь что-нибудь придумать.
— Я вам сам перезвоню.
— Есть причина, по которой вы не можете дать мне свой номер? — спросил Армитидж, и в его голосе послышались подозрительные нотки.
— Нет, — тут же ответил Стоун. — Напротив. — Он посмотрел на телефон-автомат и прочел написанный там номер.
— Тогда я перезвоню вам минут через десять.
Стоун вытащил из кармана бумажку, нацарапал на ней «телефон не работает» и пришпилил на аппарат. Он стоял возле телефона и ждал; к телефону подошла темнокожая женщина, увидела табличку и отошла.
Спустя пять минут раздался звонок. Но это был голос не Армитиджа, а другого человека.
— Господин Келли? Говорит Мортон Блум. Я помощник Армитиджа. Уильям попросил меня позвонить вам, пока он беседует со своими гостями и пытается найти окно в графике.
— Почему он не позвонил мне сам? Я думал, ясно дал понять, что я не хочу вовлекать в это дело кого-либо еще.
— Прошу простить меня, сэр. Вероятно, он думал, что это одно и то же. Я его личный адъютант, я веду его дела и одновременно являюсь чем-то вроде телохранителя.
