Ближе к Ольховке потянулись вдоль дороги унылые поля, показались первые деревянные заборы, перепаханные огороды. Над крышами домов кое-где шел дым из труб. Деревня закончилась заброшенными коровниками, пустырем, за которым на выкупленной земле строились современные коттеджи. Немного поодаль чернел хвойный лес. Ранний закат окрашивал край неба в малиново-оранжевые тона, уже виднелся над лесом бледный месяц.
- Глухое местечко облюбовал себе господин Корнеев, - пробормотал Всеслав, но не удивился.
Иногда человек нуждается в уединении, в тишине и простоте быта, в нетронутой природе глубинки. Хотя Подмосковье глубинкой не назовешь, а все же можно еще отыскать здесь забытый богом уголок.
Впрочем, цивилизация вплотную подошла к Ольховке, заявляя о себе двух-трехэтажными особняками, добротными высокими заборами, мощной современной строительной техникой, дорогими автомобилями. Деревянная Ольховка казалась бедной сиротинкой рядом с новоиспеченными хозяевами жизни.
Дом господина Корнеева, крытый темно-коричневой металлочерепицей, стоял на улице с милым названием Земляничная. Ворота были закрыты.
Сыщик посигналил. Тишина. Он вышел и нажал на вмонтированную в забор кнопку звонка. Неужели никого нет? Уезжать, проделав такой путь, не хотелось. Смирнов закурил, прохаживаясь вдоль забора туда-сюда, он периодически нажимал на кнопку звонка. Тактика «измора» иногда себя оправдывала.
Спустя полчаса загорелся сигнал на переговорном устройстве.
- Вам кого? - не очень вежливо поинтересовался густой мужской бас.
- Я к господину Корнееву.
- Хозяина нет.
- Он мне очень нужен, - настаивал Всеслав. - По личному вопросу. Это касается автомобильной аварии.
Переговорное устройство молчало. По-видимому, обладатель баса с кем-то советовался или созванивался. Возможно, даже с самим Корнеевым. Во всяком случае, сыщик на это надеялся. И, как оказалось, не зря.
- Въезжайте, - прогудел бас, и ворота бесшумно открылись.
Дюжий охранник без лишних слов бесцеремонно обыскал приезжего.
- Вас проводят, - сказал он.
В сопровождении второго молодого человека крепкого телосложения господин Смирнов направился к дому. Отделанная натуральным дубовым шпоном бронированная дверь отворилась, впустила гостя и с глухим стуком закрылась за ним. Охранник остался на крыльце.
В просторном холле, увешанном бронзовыми канделябрами и медвежьими шкурами, Всеслава встретил рослый, плотный, моложавый мужчина в спортивной одежде. На его лице с правильными чертами выделялись синие глаза с длинными ресницами и тяжеловатый подбородок; черные волосы с проседью были коротко подстрижены.
- Корнеев, - представился он. - Чему обязан?
- Смирнов, частный сыщик, - тем же тоном назвал себя гость.
Брови хозяина чуть дрогнули, в остальном он ничем не выдал своего удивления.
«Хорош! - подумал Всеслав, оценивая Петра Даниловича. - Шестьдесят лет ему нипочем не дашь. Зубр! Матерый, красивый, хладнокровный и опасный».
- Прошу наверх, - Корнеев слегка наклонил голову, пропуская посетителя вперед. - Поговорим в моем кабинете.
Они поднялись по лестнице на второй этаж, в обставленный мебелью из черного дерева кабинет. Много книг, компьютер, большой, написанный маслом портрет женщины, сидящей вполоборота к зрителю: классические черты лица, гладкая прическа с тяжелым узлом волос на затылке, длинная шея, подернутый дымкой взгляд…
Смирнов невольно залюбовался. И совершил первую ошибку.
- Ваша жена? - спросил он.
- Надеюсь… - ответил хозяин кабинета.
Возникшая неловкость смазала начало беседы. Благоприятный момент был упущен. Сыщик замешкался, потерял мысль, ему пришлось сделать вид, что он разглядывает корешки книг.
- У вас прекрасная библиотека.
- Давайте перейдем к делу, - вежливо предложил господин Корнеев. - Я не привык терять время понапрасну. Чем привлекла внимание частного сыска моя скромная персона?
- Колесом, отвалившимся от вашего «Мерседеса», - взял себя в руки Всеслав.
- Вот как? Занятно.
Петр Данилович обладал тонким чувством юмора. В его глазах прятался смех, а лицо сохраняло серьезное выражение.
- Вы не могли бы припомнить обстоятельства того дорожного происшествия?
- Я уже объяснял, - вздохнул Корнеев. - Колесо спустило, менял резину. Видимо, в мастерской спешили, допустили оплошность: случайно что-то не закрепили как следует. Я не механик! Ехал на скорости, повернул, колесо соскочило, машину бросило на встречную полосу, снесло… потом удар, беспамятство. Когда пришел в себя, увидел, что врезался в столб. В чем, собственно, заключается ваш интерес, господин Смирнов? Все обошлось, претензий я никому не предъявлял. А ваши услуги стоят денег. Кто вас нанял? Мой сын?
- Нет. Большего я сказать не могу, обязан хранить тайну клиента.
- Значит, не Владимир… - задумчиво произнес Петр Данилович. - А я, признаться, подумал, что он об отце беспокоится. Выходит, кто-то еще неравнодушен к моей судьбе.
- Можно сказать и так, - не стал отрицать сыщик. - Недавно один человек погиб при похожих обстоятельствах: инженер Хованин. Вы его знали?
- Я не обязан отвечать на ваши вопросы.
- У его мотоцикла отвалилось колесо!
