– Несколько раз, в наших казармах. Он приходит, когда кто-то из наших бедняг болеет или умирает. Кажется, у него доброе сердце, и, насколько я могу судить, он довольно умный.
– В этом я с тобой согласен, – сказал наш герой. – Думаю, он хороший человек; но есть в нём какая-то загадка, которую я не могу разрешить. Его внешность мне знакома, и всё же я не могу сказать, где я его видел.
– Да, – быстро добавил Аларих, – у меня то же чувство. Я уверен, что видел этого человека при других обстоятельствах. И мои товарищи по роте говорили то же самое.
Два друга при этом разговоре следили за передвижениями монаха и видели, как он сел в свои сани и поехал по направлению к Бородину.
– Рюрик, – сказал лейтенант, удивлённо смотря на друга, после того, как они немного отъехали, – ты владеешь шпагой, как чародей. Я бы отдал всё, что у меня есть – свой чин и прочее, – чтобы так владеть шпагой.
– Я кое-что знаю о фехтовании, – скромно ответил юноша, – но я долго трудился, чтобы постичь эту науку.
– Ах, это не наука, – прибавил офицер, – это всё твоя изумительная сила.
– И всё же, – сказал Рюрик, – я видел людей слабее меня, которые бы легко меня победили… во всяком случае, могли бы победить.
– Но они живут не в этом городе, – предположил Орша, качая головой.
– Верно, Аларих. У меня нет привычки упоминать о своих силах, но я могу сказать, что в Москве нет человека, который превзошёл бы меня во владении любым наступательным оружием.
Лейтенант с готовностью признал правдивость этих слов, а затем они заговорили о графе и о произошедшем недавно событии. Этот разговор продолжался, пока они не подъехали к дверям Рюрикова дома. Поблагодарив своего друга за доброту и выразив надежду, что когда-нибудь он сможет отплатить тем же, оружейник вошёл в дом.
Вдова сидела в своём кресле у огня, её лицо было бледным и тревожным. Она положила лоб на руки и при каждом звуке снаружи вздрагивала и испуганно вслушивалась. Наконец её слуха достиг звук колокольчиков… они всё приближались… и затихли у двери. Она хотела подняться, но не смогла. Ломая руки, она нагнулась вперёд и прислушалась. Скоро открылась дверь. Разумеется, никто, кроме НЕГО, не войдёт без стука! Она встала на ноги… распахнулась внутренняя дверь… перед вдовой предстала мужская фигура.
– Матушка!
– Рюрик!.. Сынок!.. Живой!
Пошатываясь, она подошла к своему благородному сыну и упала ему на грудь. Крепко сжимая его, она шептала благодарения богу.
Скоро вдова успокоилась, но выражение страха ещё оставалось на её серьёзном лице. Рюрик видел его и понимал, что оно значит.
– Матушка, – сказал он, – Дамонов жив.
– И не ранен? – быстро воскликнула она.
– Ранен, и тяжело. Но послушай: я не мог ничего поделать.
И затем он поведал обо всём, что случилось на дуэли. Когда он закончил, мать несколько мгновений размышляла, а затем сказала:
– Разумеется, сынок, я не виню тебя, даже если этот человек умрёт. Ты только защищался. С самого начала он нападал на тебя и убил бы тебя, если бы сумел.
– Разумеется, убил бы, матушка. Да, он, не колеблясь, зарезал бы меня в спину, будь у него такая возможность. Он совершенно обезумел, и его желание убить меня было равно только его огорчению от того, что его одолел человек, которого он надеялся так легко победить.
После этого Рюрик пошёл в мастерскую, но Павел, увидев его, не показал никаких чувств.
– Кажется, ты не сомневался, что я вернусь живым и невредимым, – с улыбкой сказал оружейник.
– Конечно, – спокойно ответил помощник. – Этот человек – вам не чета. Конрад Дамонов против Рюрика Невеля? Я только улыбнулся, когда услышал о вызове. Я бы больше волновался, если бы вы пошли охотиться на куниц.
Рюрик улыбнулся тому, как своеобразно Павел выражал свои чувства, но, тем не менее, услышал в его словах гордость за хозяина.
Наступил вечер, когда Рюрик увидел, что к его дому приближаются несколько лейб-гвардейцев, и это его немного испугало; вскоре к нему пришла его бледная, дрожащая мать и сообщила, что его спрашивают офицеры императора.
– О! – застонала она, плача и ломая руки. – Они заберут тебя.
– Не бойся, матушка, – уверенно ответил юноша. – Император не станет меня винить, когда узнает все подробности. Но пойдём.
Рюрик увидел в кухне трёх офицеров и спросил, не его ли они ищут.
– Мы ищем Рюрик Невеля, оружейника, – ответил командир.
– Это я, сударь. Что вам нужно?
– А вы не догадываетесь?
– Что ж, я предполагаю, что это может быть связано с дуэлью, которая произошла сегодня утром.
– Именно.
– И кому я понадобился?
– Кому же ещё, как не императору?
– О, вы не заберёте моего благородного мальчика! – закричала Клавдия, хватая офицера за руку. – Скажите нашему доброму императору, что Россия уже забрала моего мужа… что он пал за страну. Скажите ему, что мой мальчик не виноват…
– Тише, матушка, – перебил её Рюрик. – Пока нечего бояться.
– Пойдёмте, – сказал командир. – Уже поздно, а Пётр не терпит задержек.
– Но вы не навредите моему сыну! – в неистовстве закричала мать, вцепившись в сына.
