Когда Рюрик вышел на улицу, было уже светло, и морозный воздух охладил его лоб. Он повернулся к таинственному другу и остановился. Он вознёс руки к небесам, пылко поблагодарил бога, а затем двинулся вперёд.
Было уже заполночь, а вдова ещё не легла в постель. Она ходила по кухне, а Павел сидел в кресле и клевал носом. Внезапно женщина остановилась, и Павел вздрогнул.
– Думаешь, послание было ложным? – спросила она, взглянув в лицо мальчику.
– Не знаю, – отозвался тот. – Если он действительно пришёл от чёрного монаха, он говорил правду.
– О, им меня не обмануть!
– Конечно, не обмануть, госпожа.
– Но уже поздно.
– Чу! Колокольчики.
Вдова прислушалась и, чувствуя, как дико бьётся сердце, села в кресло.
– Остановились перед домом, – сказал Павел, наклоняясь и прислушиваясь.
– Ступай… ступай… открой.
Павел вышел. Вдова услышала, как открылась дверь и раздались голоса в передней. Внутренняя дверь распахнулась, и она подняла голову. Она увидела мужскую фигуру… услышала, как воздух сотрясло волшебное слово «МАМА». С громким возгласом радости она встала на ноги и в следующий миг прижалась к груди своего сына.
– Разве я не обещал, что верну его вам? – воскликнул Владимир, довольно потирая руки.
– О, благослови вас бог, сударь! – пробормотала вдова, сквозь слёзы глядя на монаха.
– Что же, – отозвался странный человек, – благословение честной души – это достаточная награда, поэтому я, пожалуй, удалюсь.
– Нет, нет, – воскликнул Рюрик. – Вы останетесь до утра.
Но монах не мог остаться. У него были дела, и он поторопился уйти как можно скорее, чтобы избежать сыпавшихся на него благодарностей.
После ухода Владимира Рюрик сел и рассказал матери всё, что случилось с ним после того, как он оставил её, чтобы повидаться с графом. Она ужасно задрожала, когда он рассказывал о том, что пытались с ним сотворить; а когда он закончил, она несколько мгновений сидела как бы в забытьи.
– И ты думаешь, – сказала она, и холодная дрожь пробежала по её телу, – что герцог Тульский причина всех этих событий?
– Я уверен, матушка.
– Тогда тебе грозит опасность.
– Но я увижусь с императором.
– Я уже была у него, сынок.
– Ага! И что он сказал?
– Что ж, он сказал, что если мы выясним, кто причинил тебе вред, он накажет виновного. Тогда я спросила: предположим, это будет герцог? Он сказал, что в таком случае он должен рассмотреть это дело внимательнее. О, я боюсь, что он не решится наказать могущественного Ольгу!
– Может быть. И всё-таки, матушка, я ему доверюсь. Есть один человек, – печальным голосом добавил юноша, – о котором я волнуюсь больше, чем о себе, и он сейчас во власти порочного герцога. О, Розалинда во власти герцога, а не императора!
– Но и во власти императора, не так ли? – спросила мать.
– Разумеется, Пётр может отменить опекунство, но не в его правилах вмешиваться в домашние дела могущественных дворян. Я уверен, что его сердце позволит ему вмешаться, но рассудок запретит. Ты видела Розалинду?
– Да.
– Она огорчилась, когда узнала, что я пропал?
– Ах, Рюрик, – ответила мать, и её взор загорелся, – ты не знаешь, как эта благородная девушка любит тебя. Известие о твоей пропаже чуть не разорвало ей сердце.
Вдова собиралась рассказать, как герцог помешал её разговору с девушкой, но затем подумала и решила ничего не рассказывать, поскольку поняла, что это только причинит её сыну дополнительную боль, но ничем ему не поможет.
– Клянусь небесами! – промолвил Рюрик, выходя из задумчивости и в то же время страстно сцепляя пальцы. – Есть ли в мире ещё один человек, окружённый такой непроницаемой тайной? Этот монах очевидно, хороший человек. Он помог мне, и я уверен, что, если представится возможность, он поможет ещё раз. Но кто он? Ты ничего о нём не узнала?
– Ничего, сынок.
– Но разве это не странно?
– Очень странно.
Так они разговаривали до тех пор, пока у них не начали слипаться веки. Тогда они вознесли хвалу богу, попросили его помощи на будущее и отправились спать. Рюрику снились странные сны, и он ни за что не смог бы сказать, хорошие они были или дурные. Ему приснилось, что он сам был герцогом, и что у него была жена, лица которой он не видел. Она не поднимала вуаль до начала обряда. Затем она убрала эту помеху, и Рюрик вздрогнул, увидев лицо монаха Владимира! А затем Владимир сказал: «Всё это я сделал ради тебя. Тебе нравится?» И Рюрик не посмел возражать, потому что Владимир так много для него сделал.
А сейчас, пока Рюрик видит свои сны, не понимая, что они означают, заглянем во дворец герцога и посмотрим, что там происходит.
