«Это был двор, каких мы еще не видывали – чистый, просторный, гладко вымощенный, с двухэтажным каменным домом, садиком в углу и со множеством статуй из белого и черного мрамора, разбросанных в беспорядке от ограды до ограды. Статуи чаще всего изображали печальных, склонившихся перед алтарем женщин в покрывалах, спадающих волнистыми складками, и маленьких кудрявых ангелов, грациозно простирающих ввысь круглые, в мраморных жилках, ручонки, – писал С. Я. Маршак в своей книге «В начале жизни». – Неужели же мы будем жить на этом дворе, в этом небольшом, уютном и нарядном доме? Нет, оказывается, здесь живет сам хозяин, владелец скульптурной мастерской, итальянец Ботта. А мы едем дальше – во второй двор. Дома здесь похуже. Кирпичные их стены не облицованы гладкими розовато-серыми плитами, как хозяйский дом, и даже не оштукатурены. Но и это еще не наш двор. Извозчик везет нас дальше – на третий, окруженный невысокими флигелями и весь загроможденный огромными телегами с поднятыми кверху оглоблями»[225].
В 1907–1917 гг. здесь жили: Николай Алексеевич Горталов (в 1941 г. жил в доме № 1, кв. 21), Елизавета и Мария Ивановны Карабановы, Александр и Дмитрий Григорьевичи Овечкины, мещанин Павел Александрович Укроповский, служащий городской станции казенной ж. д. Иван Иустинович Устинов, врач Хая Эрухимовна Яхнина.
Потомственный почетный гражданин Александр Михайлович Андреев содержал мраморно-скульптурную мастерскую, Василий Иванович Горлин – медно-литейную мастерскую, Савелий Сергеевич Горнушкин – сельдяную торговлю, Мордух Осипович Гуревич – портновскую мастерскую, Матвей Давидович Давыдовский – перчаточную мастерскую, Дмитрий Петрович Иванов – мастерскую медно-бронзовых изделий, Петр Федорович Николаев – торговлю валяной обувью, Николай Михайлович Носов – рыбокоптильню, Михаил Феоктистович Разсудин – бондарную мастерскую, Михаил Михайлович Собенников – слесарно-кузнечную мастерскую.
В 1916 г. участок со всеми постройками выкуплен в казну за 520 тыс. руб. и присоединен к территории Технологического института.
На месте имевшихся построек архитекторы А. И. Гегелло и Д. Л. Кричевский при участии Л. П. Шишко в 1930 г. построили четырехэтажное здание в стиле конструктивизма для студенческого общежития.
В 1930–1940-х гг. здесь жили: Иван Георгиевич Баев – участник обороны Ленинграда, красноармеец 361-го зенитно-артиллерийского полка (погиб 3 мая 1942 г.; похоронен на Пискаревском мемориальном кладбище), Александр Лаврентьевич Виноградов (1899–1942; кв. 17. Похоронен на Пискаревском мемориальном кладбище).
Дом № 26 / Загородный пр., 49. Санкт-Петербургский государственный технологический институт (Технический университет)
Участок купца Седова по Царскосельскому проспекту протяженностью 20 саженей и глубиной 46,2 сажени, площадью в 924 кв. сажени был приобретен в казну для расширения бывшего участка Егермейстерского ведомства, отведенного для строительства зданий Санкт-Петербургского практического технологического института, основанного в конце 1828 г. По Загородному проспекту отводимую институту территорию расширили приобретением таких же участков камердинера Федорова и купца Ф. Рябина, так что общая площадь под застройку составила 7055 кв. саженей (около 31 800 кв. м). Здесь с 1829 г. начали возведение ряда построек, и уже к августу 1831 г. были готовы главный трехэтажный корпус, правый и левый жилые дома, трехэтажный «машинный дом»[226], большая кузница, две двухэтажные мастерские и службы с баней, конюшнями и сараями. Строительными работами руководил Иван Михайлович Евреинов (1781–1831), плацадъютант лейб-гвардии Измайловского полка в период наполеоновских войн, затем член дирекции Ассигнационного банка и член Комиссии по благоустройству Биржевой площади, ставший первым директором Петербургского технологического института. Последовавшее затем строительство зданий на территории института подробно описано нами в книге «Загородный проспект»[227]. Отметим только, что к 1863 г. число помещений института значительно увеличилось в результате постройки двух новых трехэтажных флигелей, расположенных по Загородному и Царскосельскому проспектам между главным зданием института и жилыми домами, во флигеле по Забалканскому проспекту первый и второй этажи отводились под музей, третий – под спальни воспитанников.