— Нет, конечно, — отозвался Троян, не переставая прыгать по камням. Надо сказать, что вел он себя совсем не так, как положено богу. Беспечно, что ли? Впрочем, откуда мне знать, как именно ведут себя боги? — Вот только кто сказал тебе, что в жизни должна быть справедливость? Это миф, в который почему-то верят все люди. А в реальности справедливость не больше чем пустой звук.
— Даже так? — усмехнулся я. — И что с этим делать?
— Смириться, — немедленно последовал ответ. — Так жить станет гораздо проще.
— Как можно смириться с тем, что умирает ни в чем не повинная девушка⁈ — закричал я.
— Не знаю, — юноша замер на одном из камней и развел руки в стороны. — А как смириться с тем, что убийцы свободно разгуливают на свободе. Как принять то, что получивший власть тратит ее на удовлетворение хотелок, а не во благо окружающих? Почему один рождается больным, а другие здоровыми? В мире полно несправедливости, но люди предпочитают не замечать ее, пока она не коснется их лично. Но так не может продолжаться постоянно. Рано или поздно беда придет к каждому, и вы ничего не сможете сделать. Только принять неизбежное и смириться с тем, что есть что-то, над чем вы не властны.
Я молчал, пораженный этими словами. Троян говорил правду, но как не хотелось признавать истинность его объяснений. Наверное, это все та же человеческая надежда. Не сейчас, не со мной, не так!
— Катя не должна умереть! — в отчаянии выкрикнул я. — Она ни в чем не виновата!
— Так никто не виноват, — согласился со мной Троян. — Никто и никогда ни в чем не виноват. Даже приговоренные к смертной казни не всегда виноваты. А если уж начать разбираться в причинах, заставивших людей совершать преступления, так чаще всего они исключительно благородные. Говорю же тебе! Не-спра-вед-ли-вость!
— Катя просто оказалась не в то время не в том месте! — воскликнул я. — Она должна жить!
— Кому должна? — усмехнулся парень. — Или по-другому — кто решил, что она должна жить? Ты?
— Да даже если и я, — со злостью ответил я Трояну. — Этого недостаточно?
— Ну почему же, — серьезным тоном отозвался молодой человек. С этими словами он исчез, а вместе с ним исчезли и камни, и само озеро. Я моргнул в изумлении, а затем так же изумленно уставился на стоящее передо мной плетеное кресло и бога, сидящего в нем. — Желание любого человека может быть достаточно сильным. Другой вопрос — на что ты согласен ради своей девушки?
— На все! — без раздумий ответил я и уставился на Трояна.
— На все-е? — задумчиво протянул молодой человек и посмотрел на меня еще внимательнее. — Не слишком ли опрометчиво?
— Слушаю тебя, — посмотрел я на бога, понимая, что сейчас последует предложение, и судя по всему, не самое приятное.
— Я могу вернуть девушку Катю к жизни, — медленно проговорил Троян. — Но взамен хочу жизнь колдуна. Я давно чувствую его присутствие, и оно мне не нравится.
— Я готов, — немедленно ответил я, даже не представляя, как именно собираюсь это сделать.
— Подожди, не торопись, — поднял руку Троян. — Не надо забывать о том, что ты целитель. Поэтому смерть кого-то, пускай и темного колдуна, не может считаться платой за чью-то жизнь.
— Хм-м, — промычал я, понимая, что подвох, судя по всему, только начинается. — Звучит логично. Даже сказать нечего.
— Твоя девушка должна умереть, но останется живой, — продолжал свой монолог Троян. — Это несправедливо. Хотя ты наверняка думаешь по-другому.
— Конечно, — согласился я. — Именно так и думаю.
— Вот видишь, — в очередной раз усмехнулся Троян. — Никто не знает, где справедливо, а где нет, если дело касается его лично. Ты должен будешь мне пять несправедливостей. Каких и когда — еще не знаю. Но я сумею подать тебе знак.
— Хорошо, — через силу кивнул я, понимая, что обрекаю себя на что-то абсолютно непредсказуемое. — Я согласен.
— Ну вот и договорились, — удовлетворенно кивнул бог. — Кстати, твою змейку зовут Дая.
Я хотел спросить, почему именно Дая и что значит имя змейки, но внезапно почувствовал острую боль в ладони. Перед глазами потемнело, а когда я открыл глаза, то обнаружил, что по-прежнему стою на берегу озера в окружении колдуна, целительницы и чекистов.
Судя по всему, прошло всего-навсего несколько мгновений. Колдун по-прежнему сверлил взглядом полковника, Мерзкий следил за каждым его движением, а Надежда Владимировна что-то говорила то ли мне, то ли чекистам. Катя лежала у моих ног и не подавала никаких признаков жизни, хотя мне почему-то показалось, что еще щеки немного порозовели.
Не обращая ни на кого внимания, я подошел к Князю и заглянул ему в глаза. Мне хотелось знать, осталось ли в них еще хоть что-то человеческое.
Чернота. Густая беспросветная тьма. Губы колдуна растянулись в улыбке, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я не дал ему такой возможности.
Моя рука вцепилась Князю между ребер, а затем погрузилась внутрь тела. Что-то твердое попалось под мои пальцы, и я немедленно схватился за это, с удовлетворением отмечая, как звук застрял в горле колдуна, а глаза, казалось, сейчас выскочат из орбит.
